Возмездие

Он являлся надсмотрщиком пленниц, отвечал за их содержание. Только в присутствии Богдана повар Шания доставлял девушкам пищу, которую готовил отдельно от пищи бандитов. И только Богдан, не считая, естественно, Руслана, имел ключи от массивной двери подвала, оборудованного под заложниц, а значит, и доступ к девушкам. Богданов также отвечал за перевод пленниц на яхту, и только после передачи их шкиперу Клинько и старшему конвоя, прибывшего за девушками, он снимал с себя ответственность за безопасность заложниц. По испуганному виду буквально ворвавшегося в кабинет Богданова Абадзе понял: произошло что-то из ряда вон выходящее, связанное с девушками.

Он крикнул:

– Что, Богдан?

Пытаясь отдышаться, надсмотрщик проговорил:

– ЧП, шеф!

– Что за чрезвычайное происшествие, идиот? Ты можешь говорить понятней?

– Сейчас, шеф, только отдышусь.

– Говори!

– Короче, одна стерва, как ее, Ирина Васильева, дочь декана университета, что взяли месяц назад, изрезала себе лицо и руки!

– Что? Что значит изрезала? Чем?"

"– Дело было так! Давид Шания, как обычно, притащил жратву для сучек. Я проверил пищу, и мы вошли в подвал. Давид начал раздачу. Первую камеру слева прошли, вторую справа, а когда открыли дверь третьей, то эта Васильева ни с того ни с сего бросилась на нас. Наверное, у нее поехала крыша и она решила сбежать. Я оттолкнул ее внутрь камеры. Падая на матрац, эта сука каким-то образом выхватила нож из-за пояса Давида и давай рубить себя по физиономии, рукам. Я на нее, вырвал нож, но она уже нанесла себе несколько ран. Рассекла левую щеку, сделала по паре надрезов на обеих руках выше кистей. Вены не перебила, спешила, но раны большие, открытые. Я связал ее, наложил повязки и… сюда. Девки шум подняли, визг. Давида вывел из подвала. Он сейчас внизу, во дворе ждет!

Абадзе откинулся на спинку кресла, ударив с силой кулаком по массивной крышке стола:

– Какого черта, Богдан, ты впустил повара в подвал с ножом? Или забыл строгий запрет на вход к бабам с каким-либо предметом, способным нанести им даже царапину? Для чего мы камеры обивали матами, делали мягкие полы? Чтобы девки не могли причинить себе увечье. А что сделал ты? Ты? Отвечающий за безопасность рабынь? Ты лично впустил в подвал вооруженного повара. Почему, скотина?

Богданов опустил голову:

– Виноват, шеф. Не обыскал Давида. Только сегодня и не обыскал. Почему? Не знаю! Наверное, потому, что раньше он никогда не приходил с ножом. Да что там с ножом? При нем никогда даже пластиковой вилки не было. Только ложки, которыми повредить ничего нельзя. Да и обижался Шания. Говорил, я вас всех кормлю, а ты меня, как зэка, каждый раз обыскиваешь.