Возвращение Низвергнутого

"

"— Нас разделяет самое большее полдня пути, — согласно кивнул отец Флатис, поправляя перепоясывающий белую меховую шубу красный пояс. — В это время года тракт относительно безлюден, к тому же мы практически на окраине страны, у самого южного побережья Ядовитого моря. Отец Морвикус, вы знаете эти края лучше, чем я. Если следовать этой дорогой, то куда она нас приведет милостью Создателя?

— Впереди есть несколько небольших деревушек и хуторов, но они достаточно далеко от тракта, — наморщив лоб, медленно ответил священник. — Если проехать еще тридцать лиг, то мы окажемся в прибрежном городе Коске.

— Коска… — задумчиво повторил отец Флатис, устремляя холодный взгляд на юг. — И там, несомненно, есть порт…

— Порт, верфи, множество мелких рыбацких суденышек и корабли покрупнее. Туда часто заходят купеческие судна — пополнить запас воды и провианта, дать отдохнуть команде… Вы считаете что Близнец пытается ускользнуть из наших рук по морю?

— Я в этом почти уверен, — сухо ответил священник, пришпоривая коня. — Если бы этот проклятый артефакт хотел затеряться, то отправился бы в самый центр страны, но никак не стремился бы столь упорно к ее границе. Нам следует поспешить. Не забудьте позаботиться о мертвом теле и, самое главное — разбейте оскверненный нечестивым жертвоприношением камень на мелкие куски, да прочтите изгоняющую зло молитву. Негоже оставлять поганый жертвенник целым.

У мерзлого куска мяса, некогда бывшего человеком, засуетилось трое монахов, а небольшой отряд продолжил свой путь по совсем истончившемуся торговому тракту, направляясь все дальше на юг, к портовому городу Коска.

Глава вторая

Коска

Первое, что я испытал при виде широко раскинувшегося перед нами портового города Коска, — ощущение жутковатой нереальности происходящего. Казалось, что я сплю, грежу наяву.

День уже клонился к вечеру, но солнечного света вполне хватало, чтобы разглядеть окраины Коски в мельчайших подробностях. Разнокалиберные домишки стояли безо всякого видимого порядка, нависая над узкими улочками и переулками. На развешанных веревках сушилось, а вернее вымораживалось, белье. Над крышами вились многочисленные дымы из кухонных печей и просто очагов. И люди. Повсюду были люди. Непривычно много людей. Для меня, впервые осознавшего себя в безлюдных Диких Землях, видеть столь много людей было крайне непривычно. За тот час, что я провел закопавшись в сугроб и не сводя глаз с Коски, я увидел самое малое несколько сотен жителей, занимающихся своими привычными делами. Домохозяйки вытряхивали половики, суетились у покосившихся сарайчиков, задавая корм животным. Мужики пилили дрова, через забор перекидывались шуточками с соседями и прохожими.