Возвращение Низвергнутого

Он собрался было отойти прочь, но остановился и вновь развернулся к священнику:

— Когда те люди назвали имена учинивших резню в порту и забравших корабль… мне показалось, что их имена вам знакомы… показалось, что вы поражены до глубины души, отец Флатис.

— Вам показалось, отец Морвикус, — сухо ответил старик и вновь устремил взор на медленно приближающийся берег, показывая, что продолжать разговор не намерен.

Едва баркас зашуршал бортом о причал, отец Флатис первым сошел на берег. Сделал несколько шагов по направлению к виднеющемуся впереди фасаду одноэтажного трактира.

Оттуда проворно выскочил грузный мужик в грязном фартуке и поспешно поклонился в пояс, умудрившись при этом указать руками на распахнутую дверь.

— Проходите, проходите, святой отец, — засиял мужик щербатой улыбкой. — Мое скромное заведение к вашим услугам, уж не побрезгуйте, отведайте, чем богаты, перед дорожкой-то дальней и тяжкой. Молочный поросенок давно уж готов, только вас дожидается, томится над угольями, жиром исходит.

Замерев на месте, отец Флатис внимательно вгляделся в лицо трактирщика и взмахом руки остановив идущего следом Привратника, попятился назад, настороженно крутя головой по сторонам.

Заметив возникшую заминку, монахи прекратили возиться с телами и снастями, бросились к священникам, на ходу доставая оружие.

— Что случилось, отец Флатис? — бросил Привратник, в свою очередь делая шаг назад.

— Что-то не так, — не оглядываясь, бросил Искореняющий Ересь. — Больно цветисто он слова складывает для простого портового трактирщика. Назад на баркас!

— Назад на баркас? — изумленно повторил трактирщик услышанные слова и неожиданно разразился визгливым смехом, хлопая себя ладонями по толстым ляжкам и крутясь на месте.

 — Назад на баркас! Он сказал — назад на баркас! Да как же так-то, святые отцы? Неужто, и поросенка не отведав, уже уходите? А, святоши гребаные? Неужто так и уйдете? А ведь мы так готовились рук не покладая, пока вы рыбку ловили на живца! А ну стоять!

— А ну стоять! — словно эхо повторил тем же самым визгливым голосом невысокий и худой старик, выходя из дверей. — Вы никуда не пойдете!

— Вы никуда не пойдете! — послушно произнес замерший на месте трактирщик и внезапно лихо исполнил пару танцевальных па, высоко вскидывая ноги под хруст суставов.

Закрытые на ставни окна распахнулись и в них показались вооруженные люди, направив на священнослужителей арбалеты и луки. Из двери высыпало еще с десяток человек, увешанных оружием, привычно начали расходиться в стороны.

— Прежде чем я прикажу перерезать вам глотки, ответьте на один вопрос — кинжал у вас? — поинтересовался старик, прислоняясь спиной к дверному косяку.