Возвращение Низвергнутого

И я до сих пор вижу пригоршню «вестников» в твоем заплечном мешке! Кому ты слал послания, Морвикус? Кому ты служишь? Ответь сейчас, или я тебя испепелю! И начну с ног, чтобы ты видел, как твое тело сгорает заживо! Отвечай!

— Святой отец! Братья! — осеняя себя священным знаком Создателя, воскликнул Морвикус. — Опомнитесь! Хула! Да, я отправлял «вестники», но не кому либо, а самому главе ордена Привратников! Таков был строгий и тайный наказ!

— Ночью?! Ты отправлял светлой Церкви свои послания посреди глухой ночи?

— Таков был тайный наказ! Глава Привратников не доверяет тебе, отец Флатис! Боится, что ты не совладаешь со своей натурой Искореняющего и постараешься уничтожить артефакт!

— Ложь! Как твои послания могли бы помешать мне, вздумай я ослушаться приказа и вознамерься уничтожить артефакт? Как?!

— Я просто должен был оповещать его святейшество о твоем настроении и помыслах! Я лишь служу Церкви и выполняю ее наказы, как и ты! В этом нет моей вины! Опомнись, Флатис! Опомнись ради Создателя Милостивого!

— И опять ложь! — отец Флатис в ярости ударил ногой о камень, и булыжник мгновенно раскалился от переполнившего его жара.

 — Ложь! Когда мы выловили последнюю часть кинжала и вспарывали несчастному живот, я почувствовал силу сдерживающей зло молитвы только от шестерых человек! От шестерых, кто щедро вкладывал в слова молитвы самого себя без остатка!

— Но нас и так шестеро! — вскрикнул побелевший Морвикус, отступая назад и путаясь в полах своей шубы. — Нас шестеро!

— На той лодке нас было семеро, — зло оскалился Флатис, в свою очередь, делая шаг вперед. — Братья монахи, истово выполнившие свой долг! Это четверо! Я! Это пятеро! И несчастный каторжник, прикованный кандалами к мачте и молившийся, молившийся что есть мочи! И это шестеро! А ты… ты всего лишь бубнил заученные слова себе под нос, не вкладывая в них ни единой капли силы! И ты не видел поднимающейся от трупа черной мглы, свидетельствующей о темной волшбе! Мгла почти коснулась твоего лица, а ты даже не отшатнулся! Потому что не видел! Так какой же ты священник? А?!

— Все ложь и навет! Ложь!

— Нет, — качнул головой Искореняющий Ересь.

 — Это ты лжешь… но я лишь раб Господень… я не всевидящ и могу ошибаться.

— Да, да, отец Флатис, — поспешно закивал Морвикус, возвращая на лицо улыбку.

 — Все мы лишь люди. Обвинения произнесены, пусть и ошибочные, но я приму их со всем своим смирением! А когда мы вернемся в резиденцию ордена, то я готов предстать перед судом иерархов Церкви! Пусть они определят степень моей вины. Пусть они решат, оступился ли я где на своем пути. А сейчас не будем терять времени и поспешим назад, к Стальному Кулаку! На нас возложена тяжкая ноша, и мы должны доставить ее в целости и сохранности, не щадя живота своего.