Возвращение Низвергнутого
Прошли столетия с тех пор, как отгремели чудовищные войны магов и половина континента превратилась в покрытую пеплом пустошь, непригодную для жизни. Некогда великолепные города теперь лежат в руинах, населенных чудовищами и нежитью, настолько опасными, что пришлось возвести пограничную стену, дабы оградить мирных жителей от смертельной угрозы. Так появились Дикие Земли.Скоро закончится суровая и снежная зима. Прошло меньше года с тех пор, как поселенцы под предводительством барона-изгнанника Кориса Ван Исер заложили первый камень в основание крепостной стены. Но за этот ничтожный промежуток времени успело случиться многое. Старый король пал от рук заговорщиков, искусный некромант Повелитель оказался в руках Святой Церкви, гробница Тариса Некроманта низвергнута в мертвые воды соленого озера. Неустанно пытающемуся добраться до истины Корису многое стало известно, остальное по-прежнему остается надежно скрыто под покровом древней тайны. Но барон продолжает искать разгадки, попутно пытаясь вернуть себе человеческий облик. А тем временем события стремительно набирают обороты, и вскоре затерянному в самом сердце Диких Земель поселению придется столкнуться не только с ордами нежити…
Вот и думаю — в домах тех много чего найти можно. Крестьяне народ запасливый, монетку к монетке складывают, на черный день приберегают. А деревня здесь богатая была, сразу видно. Это вам не жалкое поселение Ван Ферс…
— Тихо! — вполголоса рыкнул я, и Рикар осекся на полуслове и, смущенно закашлявшись, кивнул приближающей тонкой фигурке, закутанной в одеяло.
Вот и сиятельная баронесса пожаловала. После случившегося в Коске, Алларисса проспала три дня, а когда проснулась, не помнила ничего из произошедшего. Ни того, как сомнамбула шла на зов кинжала, ни того, как я тащил ее обратно на корабль, ни своих безумных воплей и визга.
Слишком все запуталось. А я продолжаю откладывать наш с ней серьезный разговор со дня на день…
— Доброе утро, — поздоровалась девушка, бросив на меня лишь мимолетный взгляд, зато одарив здоровяка сияющей улыбкой.
Здоровяк смущенно покосился на свою здоровенную ручищу, прикрытую повязкой, и буркнул:
— Почти зажило. И говорить не о чем.
— Ага. Это если не загноится — тогда руку отрезать придется, — не подумав, брякнул я и тут же прикусил язык, но было уже поздно.
Негодующе фыркнув, Алларисса круто развернулась и пошла прочь, всей своей спиной выражая глубокое презрение.
А Рикар буркнул:
— Вы, господин, просто…
— Да, я господин, — подтвердил я и, покосившись на отошедшую девушку, добавил: — Половину отряда изгрызла и исцарапала.
— Как? Выкидон… — начал было повторять здоровяк, а затем смешливо хрюкнул. — Да, прямо кошка дикая. Вот представлю, господин, как вы с ней наконец поже…
— Рикар!
— Все, молчу, молчу, — все еще посмеиваясь, махнул рукой Рикар. — Так что, господин? Когда на берег?
— Скоро, — проворчал я.
— А потом я пару человек с собой прихвачу и на берег сойду. Осмотримся поблизости, покумекаем, что к чему, а ежели там спокойно, то сразу вам сигнал подадим, — подхватил здоровяк.
— Не угадал, — качнул я головой. — Совсем не угадал. Первым на берег сойду я и возьму с собой только ниргала. Тихо! — рявкнул я.

















