Возвышение Меркурия. Книга 8 (СИ)

Подозреваю, у смертных, что раздвигали перед патрициями ноги, имелись надежды задержаться в их жизни подольше. А самим представителям знати, скорее всего было глубоко наплевать."

"И если в случае с родовым Даром срабатывали естественные ограничения — для того, чтобы использовать его по полной, требовалось обучение и соответствующие техники, то вот с силой крови дела обстояли иначе. Чтобы нанести с её помощью колоссальный ущерб, не нужно было владеть сложными оттисками или теоретическими знаниями. Хватало желания, ненависти и растворённой в крови мощи. Именно поэтому, юный отпрыск условного Шуйского, при определённых обстоятельствах, мог уничтожить армейскую бригаду.

Или истощить её защитные артефакты так, что военным будет нечем прикрывать себя от более слабых атак.

Рождение ребёнка с подобной силой вне пределов рода — угроза. Стоило кому-то взять такого под контроль, как он мог выращивать собственную армию, что располагала точно такой же мощью. Возможно чуть более слабую — были намёки, что в родах используются какие-то практики для поддержания уровня силы в крови на нужном уровне.

Но это можно было нивелировать количеством. Особенно, если утерянный ребёнок был мужского пола. Тут производительность была практически неограниченной.

Я отнюдь не был уверен, что всё изложенное являлось правдой. Вполне вероятно, часть информации лжива. Возможно, даже всё вместе взятое. Но факт оставался фактом — патриции, в чьих жилах текла пропитанная божественной силой кровь, признавали немногих детей. Большая часть уничтожалась в утробе матери ещё на раннем этапе. Остальных убивали позже. Иногда вместе с женщинами, что пытались сбежать и укрыться от княжьего гнева.

Алексея признали. Да не кто-то, а сам император. Значит какие-то чувства к его матери тот испытывал. Иных веских резонов я сходу отыскать не смог. Вряд-ли правителя империи мог чем-то заинтересовать небогатый и не слишком знатный патрицианский род.

Мать царевича умерла через три года после родов. А спустя неделю, у него зафиксировали то самое повреждение каналов и ядер, из-за которого мальчонка едва не погиб.

Выдержав недолгую паузу, я сделал второй ход.

— Вопрос созыва Земского Собора решат те самые трое кандидатов на престол, о которых ты говорил.

Они всё сделают сами. А вот потом начнётся действительно интересная игра.

Царевич отчаянно пытался удержать на своём лице невозмутимое выражение, но я видел оттенки его разума. Да и глаза юношу выдавали. Возможно он и привык к постоянной дворцовой лжи и игре словами, но думаю, разговор о том, чтобы занять престол, вёл впервые. Я же принялся говорить дальше.

— Представь, что тебе известны приблизительные планы одного из своих оппонентов.