Вперед в прошлое 10

Вторую бочку перекачивал отчим — в новенькой кожанке и костюме, в начищенных до блеска туфлях. И снова десять минут на бочку.

— Дайте мне размяться, — предложил я, чтобы он не вспотел и не устал, и отчим с удовольствием уступил мне место.

Так мы и чередовались, но не уложились и в час, и закончили в пятнадцать минут восьмого. Два раза пересчитав деньги, отчим расплатился, они с продавцом распрощались, и мы поехали дальше.

— Ненавижу опаздывать, — проворчал Василий. — Это оказалось так долго, я весь вспотел!

— Нюанс номер один, — прокомментировал я. — Сколько их еще будет! Держим себя в руках, улыбаемся. Больше уверенности!

Возле уже знакомого двухэтажного админкорпуса, который, будто стражи, окружали высокие туи, стояла еще одна «буханка-головастик» с бочками в кузове и трактор-«петушок».

— С Богом! — Отчим перекрестился на иконы, которые и тут были в изобилии, и я ударил по его поднятой ладони.

Когда собрался идти за ним, он сказал:

— Побудь здесь. Все детали я знаю, подробности сделки помню, договоренности в силе. Я буду обсуждать бюрократические моменты… сомнительной законности, очень рискованные, на которые Мутко может не пойти при тебе. Я тебя позову, когда перейдем к деталям.

Уж не этому сомнительно-законному научил мент? Виталя рассказывал про самодельные печати, уж не они ли имеются в виду? Этот вопрос между мной и Василием поднимался, а я знал, что за подделку печати можно и сесть. Потому, вероятно, отчим не хочет меня впутывать и учить плохому, и Мутко тут совершенно ни при чем.

С одной стороны, обидно, что я не могу видеть, как запускается маховик процесса, с другой — спасибо отчиму за то, что он щадит мою типа детскую психику больше, чем это делали родители."

"Только он распахнул дверцу и собрался слезать, как навстречу разболтанной походкой зашагал тонкий и длинный Мутко в сопровождении невысокого, небритого и сутулого, похожего на сидельца, мужичка в ватнике. Чуя неладное — некая нервозность виделась мне в движениях Мутко — я тоже вылез из салона «КАМАЗа».

Взрослые поздоровались, Василий показал солярку. Мелкий в ватнике — то ли механик, то ли водитель — залез в кузов, видимо, проверять товар. Оставшись удовлетворенным, он спрыгнул на землю, вытащил из водительской кабины своей «буханки» черный поливочный шланг и спросил у директора:

— Ну что, переливаем?

— Да, — с готовностью кивнул он.

— Сначала деньги, потом стулья! — воскликнул я, отчим посмотрел непонимающе, а вот Мутко понял, улыбнулся, обращаясь к низкорослому:

— Не спеши, Марат. Парень дело говорит. — Он повернулся к отчиму.