Вперед в прошлое 10

Как раз к семи вечера к бабушке заскочим, порадуем ее отрубями, я узнаю, как себя чувствует двоюродный братец-наркоман, на которого, видимо, подействовала моя программа, он самозакодировался и, не перенеся ломки, сиганул из окна. Но главное, там я дождусь Каналью, и он повезет меня смотреть участки под будущие автомастерские.

А ведь мы обеспечили товаром только маленькое село Заря! До Воронова гая, который раза в три больше, так и не доехали. Хорошо, останется на другой раз.

— Деньги надо пересчитать, — сказал я, сидя в кабине рядом с отчимом и хлопая по распухшим от денег карманам.

Он мотнул головой.

— Не здесь, потом. Все местные знают, шо мы при деньгах, могут хлопнуть. Надо рвать когти — темнеет, вон.

Он абсолютно прав. Ничто не мешает местным оповестить кого надо, чтобы нас остановили где-нибудь, ограбили и прикончили. Потому Василий поехал на максимальной скорости, которая здесь была разрешена. Только сейчас я осознал, как мы уязвимы. Что мы сделаем группе вооруженных людей? Против ружей газовый пистолетик — так себе угроза."

"Нам позарез нужен тот, кто нас подстрахует. Кто-то типа Лены, которая помогает моему валютчику. Но, если посмотреть с другой стороны, допустим, на нас напали грабители. Если деньги есть, отнимут и могут не тронуть, а если нет, как минимум кости переломают.

— Часть капусты надо спрятать, — предложил я, поглядывая назад в ожидании погони.

Барсетку, бабушкин подарок, я отдал отчиму, который заведовал деньгами только потому, что был взрослым, и с ним все рассчитывались.

В самом начале торговли с машины, когда еще не было такого ажиотажа, я успевал расправлять крупные купюры и складывать во внутренний карман джинсовки, потом просто распихивал деньги по карманам — как джинсов, так и куртки. Не исключено, что несколько купюр обронил. Отчим все складывал в мою барсетку.

Так, если мысленно посчитать, получается, что у нас сейчас около восьмисот тысяч. А если вычесть затраты, это чуть более двухсот тысяч: солярка, тонна муки, взятка — выходит шестьсот чистыми. Мы за день пятьсот долларов подняли! Половина плохонькой квартиры! С ума сойти!

Хотя нет, доллар-то вырос. Я напряг мозг, пытаясь поделить 600 000 на 1350, но не успел, с мысли сбило забористое ругательство Алексеевича. Матерился он так, словно сантехнику на ногу упала огромная труба.

— Что… — спросил я, но увидел позади проблесковые маячки и тоже выругался.

Мы как раз выехали из поселка на главную дорогу.

— Да не за нами это, — без особой уверенности сказал я, различил в полумраке ментовский «бобик» и добавил: — Наверное. Просто совпадение.

— Вот черти, сдали нас, — бормотал Василий, выжимая газ.