Вперед в прошлое 10

Еще я пытался найти решение, как максимально быстро и безболезненно для нас вывести врага на чистую воду, и чем дольше думал, тем больше убеждался, что ментов вовлекать нельзя, потому что тогда решить вопрос мирно уже не получится (я не исключал, что произошло недоразумение), и обиженная группировка может натравить на нас другие малолетние банды, рассказав, что мы стучим ментам, что считается позором в подобных кругах, и со всеми недругами нам точно не справиться, придется ходить и оглядываться. Нужно найти и нейтрализовать зачинщика, каким способом — второй вопрос. Главное — найти и вскрыть нарыв, пока из-за него не развилась гангрена.

В пять вечера позвонил отчим, сказал, что он у бабушки, врач по имени Гайде тоже у нее, пытается убедить хотя бы сдать кровь и сделать ЭКГ, бабушка уперлась рогом, не хочет этого делать. Жаль, что меня там нет, и я не могу разорваться на десяток маленьких Павликов, когда каждый выполняет одну функцию, и не ушатывается так.

Потом Василий Алексеевич отчитался о проделанной работе: он придал ускорение своей знакомой путем дачи взятки в размере пяти тысяч рублей, и маме следует прийти за свидетельством о праве собственности в понедельник с трех до шести."

"Отлично! Вот тогда и начнем тему с бартером, но звонить директору завода ЖБИ Завирюхину рано, а вот Рината с соляркой надо пнуть, напомнить о себе. И завтра с замдиректора мукомольного завода, который будет настроен более дружелюбно, обсудить, насколько актуален обмен муки на солярку — у них должен быть транспорт, а значит, и топливо нужно. К тому же нельзя бросать Рината надолго, так он перестанет воспринимать нас как серьезных партнеров.

Что больше всего напрягает — завтра уже четверг, а сделано до обидного мало. К тому же прибавились проблемы в виде неизвестных недоброжелателей.

Думая об этом, я переоделся в спортивный костюм, кеды взял с собой, потому что начался нехилый ливень с ветром. С одной стороны, это плохо, но с другой — хорошо: наши недруги вряд ли захотят мокнуть и мерзнуть, и можно о них не переживать хотя бы сегодня.

— Поедем на автобусе, — сказал я Борису. — А то промокнем. Он отправляется через десять минут. Поторопись.

Боря бросил недорисованную психбольницу и принялся собираться. Я подошел к бумажному листу. Это был лишь карандашный набросок, но брату удивительным образом удавалось передать отчаянье этого места, я попытался понять, отчего такой эффект, когда нет ни красок, ни деталей, и не смог. Одним словом, брат у меня очень и очень талантлив, здорово, что он не стал человеком-кладбищем, носящим в себе мертвый талант.

Мы рванули на остановку, вооружившись зонтами, но вскоре закрыли их, чтобы не погнуло спицы. На мне был короткий косарь, и джинсы промокли.