Вперед в прошлое 10

Только Борису было все равно, он с Каюком пытался разобраться в инструкции машинки, написанной по-английски.

Я лег с краю, возле выхода. За мной — Каюк, Борис, потом Наташка и бабушка.

Засыпая, я думал о Наташке и Андрее. Сколько просуществует их союз? Отпустит ли бабушку? Лимонов и Настя Лысогор. Чаплин и его малолетние жены. Гир и Сильва. Бондарчук и Андреева. Кончаловский и Высоцкая. Всех не вспомнишь. Счастливые и не очень. Живущие вместе до сих пор и разбежавшиеся. Нет единого рецепта счастья.

И сразу же вспомнились союзы, где женщина старше, и меня передернуло. Из всех, кого вспомнил, только Белуччи с брутальным бородатым избранником смотрелись достойно. Сразу же на ум пришла маленькая хрупкая Вера — талантливая, остроумная, находчивая, и сердце зачастило. В глазах общества это извращение покруче, чем у Лимонова. И плевать всем, что у меня разум и знания взрослого мужчины, и не она меня старше, а я ее — почти на двадцать лет.

Нет, даже думать не стоит, этот мезальянс обречен: во-первых, она не воспримет всерьез мальчишку, а если воспримет, ей этого не простят.

Снилась мне Вера. Мы поссорились, я шел к ней по зимнему лесу, замерз, захотел в туалет… И проснулся с тем самым чувством. Все у бабушки хорошо, кроме уличного туалета, куда мне предстоит дойти.

Гирлянду на елке не выключили, и она мигала, освещая комнату то синим, то розовым, то зеленым, вещи я отыскал без труда, встал, осмотрел спящий отряд и не нашел бабушку. Тоже по нужде вышла, или душит Андрея подушкой, смывает с Наташки позор?

Я выскочил в прихожую: Андрей что-то бормотал во сне, метался по лежбищу, а с улицы тянуло табаком и доносился приглушенный бабушкин голос. Фу-ух, отлегло.

Я выглянул в окно. Занимался рассвет. Бабушка и дед стояли, опершись о забор, плечом к плечу, смотрели вдаль и ворковали, и это выглядело романтично. Бабушка подалась к нему и что-то шепнула на ухо. Он запрокинул голову и расхохотался, и в этот момент я нарочито медленно распахнул дверь. Жаль было нарушать идиллию, но куда деваться?

— Доброе утро, — хрипнул я и поспешил в туалет, который находился между домом и сараями — каменный скворечник под черепичной крышей.

У взрослого меня были проблемы со сном: мне сложно было найти удобную позу из-за убитого позвоночника и вечно болящей спины, нынешний я засыпал, едва голова касалась подушки."

"Второй раз я проснулся, когда через меня пытался перелезть Боря. Уже рассвело, я встал и посмотрел на диван: Василия Алексеевича на месте не было, а мама еще спала. Часы с кукушкой, которую бабушка заставила замолчать, чтобы не будила нас, показывали пятнадцать минут десятого.

Наташка тоже уже проснулась, а бабушка мирно посапывала, откативший на самый край, зато Каюк раскинул руки и ночи и блаженно улыбался во сне.