Временно женаты

От Гранса как обычно - ни слова, но мне кажется, или я действительно чувствую исходящее от него колючее раздражение. Будто в пространство между нами вдруг ворвался сквозняк.

Пытаясь избавиться от этого ощущения, веду левым плечом и двигаюсь в стуле в противоположную от него сторону.

- Сложности будут, - продолжает Юрий Андреевич, - без них никуда. Будут недовольные твоим назначением, Стив. Будь жестким и непреклонным. В твоих управленческих качествах я уверен.

В глазах Агнии вспыхивает огонек материнской гордости. Расправив плечи и вскинув подбородок, она кивает на каждое слово Данилова. Ее сын неподвижен как камень.

Интересно, если я ткну его вилкой в бок, он хотя бы пошевелится?..

- А ты, Стеша, просто доверься нам. Ни о чем не думай и занимайся магазинами одежды, которые для тебя сохранил твой отец.

- Но я не хочу... - отвечаю, однако мой голос тут же тонет в звоне бокалов.

Стивен протягивает руку и берет с тарелки маленькую булочку. Если он и слышал мой возглас, то не подал вида.

Застолье продолжается допоздна. Данилов немного пьян и сентиментален. Часто вздыхая и подтирая скупую мужскую слезу, вспоминает о моей отце. Рассказывает, как они познакомились и что прошли вместе. Как крестили меня в церкви, когда я родилась и как он поддерживал друга, когда нас предала моя мать.

Мне тоже сложно сдержать слезы, потому что папа умер меньше месяца назад, и мне, несмотря на то, что мы были готовы к его уходу, все еще сложно смириться с потерей. И страшно от мысли, что я фактически сирота.

Стива за столом давно нет. Он поблагодарил за вкусный ужин и ушел к себе еще час назад. Я не знаю, поедет ли он к своей любовнице сегодня или останется ночевать здесь. Мне все равно.

Однако у какой-то момент поглаживающая руку мужа Агния бросает взгляд в сторону дверного проема и поднимается на ноги.

- Уезжаешь? - мрачно спрашивает Юрий Андреевич.

- Да. Вернусь утром, - отвечает Стив, заложив руки в карманы брюк.

Его мать подходит к нему и касается руками широких плеч. Ей приходиться подняться на носочки, чтобы достать губами до его щеки.

- Пусть едет, - говорит Данилов, - Тебя это не касается, Стеша. Не обращай внимания.

То, что он каждый раз оправдывается передо мной за наличие у моего мужа любовницы, ситуацию не спасает. В такие моменты я чувствую себя униженной.

- Конечно. Мне все равно, - отзываюсь негромко, проигнорировав тот факт, что со мной Гранс не попрощался даже кивком головы.

Глава 4

Стефания

Меня никогда нельзя было назвать жаворонком. Даже в самые сложные времена и ответственные моменты мне всегда крайне сложно просыпаться рано.

Отец говорил, что это у меня от матери, поскольку сам к моменту моего пробуждения всегда успевал сделать массу дел.