Все по-настоящему

Я буквально выдергиваю эту пьянь из салона. Подталкиваю к своему Майбаху, на переднем сиденье которого уже устроилась Кира.

— К-куда мы едем? Ик…

— Домой, — укладываю Татку на заднем сиденье.

— Эй! Я вообще-то сидеть могу.

— Ага. Вижу, как можешь.

Пока Татка барахтается в попытке подняться, я захлопываю дверь и возвращаюсь за руль.

— Хорошо погуляли? — кошусь на невестку.

— Очень! Было весело…

— Ага. Я вижу.

Кира смеется, косится на задремавшую подругу и качает головой.

— Спасибо, что выручил. Куда ей сейчас с таксистом? В отрубях ведь совсем. Когда только успела?

— Да без проблем. Кого куда везти?

— Сначала меня домой. А потому уж Татку. Вам по одному адресу, кстати.

— Шутишь?

— Не-а. Она совсем недавно купила себе небольшую квартирку.

Даже небольшая квартирка в моем доме стоит довольно прилично. Если я ничего не путаю, Татка — обычный, ничем не выдающийся врач. Даже странно, откуда у неё деньги на это. Любовник? Скорее всего. Она такая… довольно смазливая. Невольно бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Татка спит, подложив под голову руку вместо подушки и поджав под себя ноги. Если Кира принарядилась по случаю девичника, то эта — не посчитала нужным. Кажется, она даже нанести макияж не удосужилась. Хотя… он ей, наверное, и не нужен — уж больно выразительная у Татки внешность. Не будь она подружкой Киры, я бы… Да, впрочем, что толку об этом говорить?

Ерзаю в кресле. Черт. Как не вовремя эти мысли… Старательно изгоняю их из головы, паркуюсь у дома брата и выхожу из салона, чтобы проводить невестку до подъезда.

— Спасибо, что согласился быть нашим шафером, — улыбается та на прощанье и целует меня по-братски в щеку. — Ты нас очень выручишь.

Ну, вот и как тут откажешь? Сашке смог запросто. Кире — нет. На это мой братец, видимо, и рассчитывал, когда нагло врал ей о том, что я согласился.

— Да брось. Мне не трудно, — выдавливаю положенные случаю слова и возвращаюсь к машине. Домой еду, то и дело поглядывая назад, на так и не проснувшуюся за все это время Татку. Как-то выросла она, пока я бежал. Незаметно даже. А ведь я ее помню маленькой. С русыми косицами, торчащими в разные стороны, и то и дело сползающими на коленках колготками.

— Эй, пьяница! Вставай, приехали.

Ноль эмоций. Закатываю глаза, просовываю руку между сидений и довольно бесцеремонно трясу Татку за плечо. А она морщит маленький нос, кладет свою ладонь на мою руку и потирается об нее щекой. И совершенно неожиданно меня ведет от этой странной неосознанной нежности. Ведет так, что вмиг становится жарко. Хотя я уже давным-давно выключил обогрев.

— Ну, как же ты так накушалась, а? — мне и даром не нужны эти чувства, но, будто не контролируя сам себя, я зарываюсь в ее волосы пальцами. И как раз в этот момент она резко распахивает глаза.