Все по-настоящему

Как будто я именно это заслужила, подобрав его на помойке… — Молчишь?! Ну, молчи-молчи!

Расстегиваю куртку, размышляя о том, что же мне теперь делать, усаживаюсь на диван и открываю поисковик на телефоне. В Вайбер один за другим сыплются сообщения. Это родня в чате с одноименным названием в очередной раз обсуждает колики у младшего сына моей троюродной сестры Гоар, или предстоящую свадьбу внучатого племянника тети Карине, Гагика, осмелившегося сделать предложение не армянке, или новый бизнес дяди Вазгена, который терпит убытки из-за проклятой глобализации.

Всезнающий Гугл говорит о том, что отучить кота метить может только один нехитрый, но действенный способ — кастрация. Будто почувствовав что-то неладное, Лорд отворачивается от окна и впивается в меня желтым немигающим взглядом. Шансы на то, что его хозяева найдутся — тают с каждым днем, как и мое терпение. Словом, тут либо кастрация, либо опять на помойку. И первый вариант кажется мне намного гуманнее."

"— Ну, что ты смотришь? Сам виноват! — бормочу я, набирая номер ветеринарной клинки. — Алло, здравствуйте! Мне нужно кастрировать кота… Какой возраст? Понятия не имею. Я его на помойке нашла… Нет-нет, никаких блох. Он обработан… На когда записать? А можно на завтра? Валентинов день? Правда? И что? Коты его тоже празднуют? А если нет, то запишите, будьте любезны. У меня завтра единственный выходной.

Не успеваю отключиться, как телефон снова звонит.

— Татка! — визжит в трубку Кира. — Я все жду-жду, когда ты позвонишь, а ты все молчишь! Разве так можно?!

— А что, собственно, произошло?

— Как?! Ты до сих пор не знаешь?! Про то, что вас с Климом поженили?

— Ну, допустим, это мне известно. А по какому поводу радость? Убей — не пойму.

— Ну, как же! Такая ирония судьбы… Видишь, тебе всё благоволит.

— Ага… Только Клим не очень.

— Ну, это дело наживное! Стоит подождать. В конце концов, вы теперь муж и жена. Разве ты не об этом мечтала?!

— Кир, ну, о чем ты толкуешь? — вздыхаю устало. — Разве я мечтала о том, что это будет… так?

Лорд спрыгивает с подоконника, лениво потягивается и, подойдя ко мне, начинает «бодать» мою руку, требуя ласки. Вон, как на него угроза кастрации подействовала, оказывается! Никогда до этого он и близко меня к себе не подпускал… Наклоняюсь, чтобы почесать кота за ухом.

— Да какая разница, так — не так! Теперь, когда Клим твой муж, ему сам бог велит присмотреться к тебе повнимательнее. И когда он это сделает, я уверена, сразу же в тебя влюбится!

— У него на это было двадцать лет, Кир.

— Ага. Двадцать. Ты соображаешь, что несешь? Двадцать лет назад тебе десять было! Чем бы это закончилось? Статьей за педофилию? — хохочет та.

Ну, ладно. С двадцатью годами я, конечно, погорячилась.