Все по-настоящему

Навстречу мне вылетает брат.

— Уже уходишь? — бросаю взгляд на часы.

— Убегаю. Меня Кира в ЗАГСе уже, наверное, заждалась. Боюсь, второй несостоявшейся свадьбы даже она мне не простит, — лыбится на все тридцать два этот счастливый придурок.

— Тогда беги, конечно. Как тебе, в общем, мой план?

— Отлично! — кричит Сашка на бегу. — Еще кое-что обмозгую, почитаю, и вечером обсудим…

Сашка скрывается в лифте, и я не успеваю уточнить, что значит вечером? Он собирается вернуться в офис? Зря! Сегодня я не планирую задерживаться. В кои веки не планирую, да…

Снова зачем-то проверяю телефон. Взгляд задерживается на миллионе не отвеченных сообщений в Вайбере. Оказывается, меня добавили в какой-то новый чат. Чат под названием «Родня» из семидесяти трех человек, матерь божья! Осторожно нажимаю на иконку. Четыреста, мать его, сообщений за последние… два часа! Большинство из них — это поздравления нам с Таткой. Остальные — намек на то, что негоже это — приличному человеку, да зажимать свадьбу. О чем идет речь в голосовых, которых в чате даже больше, чем текстовых, я понятия не имею. И слушать их даже как-то боюсь. А еще меня волнует вопрос, откуда у этих людей мой номер. В то, что им поделилась Тата — не верю. Вряд ли бы она меня так подставила.

И тут, будто в ответ на мои вопросы — у меня звонит телефон. Татка!

— Привет! Ты звонил? Я на операции была… так что…

Голос Таты звучит как-то странно, но я списываю это на акустику, царящую в больничных коридорах.

— Звонил. Мы ведь так и не договорились по поводу твоей матери.

— Матери?

— Ты что, забыла? Она же нас ждет на ковер. И судя по тому, что пишут в чате под названием «Родня», не одна она ждет… — Татка тихонько ругается себе под нос, и я невольно начинаю смеяться. В последнее время я вообще много смеюсь.

— Как они до тебя добрались?

— Понятия не имею. Но задаюсь тем же вопросом.

— Я надеюсь, ты не вышел из чата?

— Нет, конечно. Это будет… как-то неуважительно, да?

— Вот именно, — вздыхает Тата. — Знаешь, как поступи? Просто поблагодари всех и отключи уведомления, чтобы они тебя не отвлекали. А потом я что-нибудь придумаю.

— Ладно. Так, а к матери твоей мы сегодня едем?

— Нет. Только не сегодня. У меня… у меня был тяжелый день. Я ей сама все объясню. Она поймет.

— Ну, как знаешь. За тобой-то когда заехать?

— Зачем? Я сама доберусь. Мне еще кое-куда заскочить надо, так что… Встретимся дома, да?

— Угу…

Мне так нравится, как звучит это ее «встретимся дома», что первая часть предложения, проходит как-то мимо меня. Я возвращаюсь в совещательную, улыбаясь, как идиот. А там на меня наседает директор по маркетингу, и обсуждение моего предложения заходит на второй круг, уже с учетом тех данных, к которым пришли мои люди, пока меня не было. Когда все заканчивается, часы показывают восьмой час.