Все по-настоящему

Касаюсь лбом атласного лацкана на его пиджаке. Не знаю даже, что делать — оправдываться или смеяться.

— Твой немецкий гораздо лучше, чем я думала, — улыбаюсь.

— И не надейся.

— Ты… обиделся, да?

— Шутишь? Это даже как-то приятно.

— Что именно?

— То, что у меня такая жена.

Закусываю губу, чтобы не расплакаться. Я понимаю, что это вовсе не признание в любви, а скорее комплимент моим достижениям… Но слова Клима один черт трогают что-то глубинное в моей душе. И заставляют мучительно сжиматься сердце. Он ведь даже не понимает, что все мои победы, бессонные ночи за конспектами и часы, проведенные у операционного стола — не что иное, как крохотные шажки на моем длинном-длинном пути к нему. Я, может быть, и сама только сейчас это осознала…

Набираю побольше воздуха в легкие и заставляю себя отлепиться от Клима. Если бы я не знала мужа так хорошо, то подумала бы, что он сам смущен сказанным. Но ведь такого просто не может быть. Это же Клим Терентьев! Где он, а где смущение, так?

Переплетаю с ним пальцы и возвращаюсь к прерванной беседе, большую часть которой я и так пропустила из-за обмена любезностями с мужем. А пару минут спустя нас приглашают за стол.

От Шульманов уезжаем одними из первых, сославшись на усталость после дороги. Держась за руки, бредем к машине.

— Ну, и о чем ты шепталась с Клаусом в библиотеке? — спрашивает Клим, когда мы рассаживаемся по местам.

— Договаривалась о твоем обследовании. Клаус завтра же все организует.

— А со мной посоветоваться ты не могла?

— О чем здесь советоваться? Ты мне пообещал пройти обследование. Я о нем договорилась.

— И теперь твой бывший думает, что ты вышла замуж за какую-то развалину!

— За варвара…

— Что, прости?

— Он думает, что я вышла замуж за варвара, — смеюсь и дурашливо растрепываю волосы на голове Клима. — Ты строил очень злобные рожи, глядя на нас. Я даже почти поверила, что ты ревнуешь.

— Смешно тебе, значит? — прищуривает глаза Клим, сбрасывает скорость и съезжает на обочину трассы. Выглядываю в окно.

— Что ты делаешь? Почему мы остановились?

— Вот поэтому!"

"Одной рукой Клим отстегивает ремень, другой — обхватывает мой затылок и рывком приближает к себе. Вокруг ни души. Лишь скованные снежным настом поля. И мы вдвоем, запертые в тепле машины. Губы мужа безошибочно находят мой рот и… все. Все… Я теряюсь в этом. Со стоном тянусь к нему и, перехватывая инициативу, с силой сжимаю пальцы на его шее. Перебираю короткие волосы… Глажу. Я не знаю, насколько правильно наше решение сохранить брак, но в том, что происходит сейчас — уверена на сто процентов. Может быть, потом мне будет больно, может быть, у нас не выйдет ничего серьезного… Вполне возможно, я сдамся и приму этот факт.