Все по-настоящему

Может, куда-нибудь заскочим перекусить?

— В Мак Дак? — моментально переключается с одного на другое Кира. Понятия не имею, что у нее за плебейская страсть к грошовой напичканной канцерогенами жратве, но в любом случае, я не тот, кто станет потакать таким пристрастиям.

— Вот еще! Пожалей своего ребенка, пока он не в состоянии сам выбирать свое меню.

Кира вздыхает. Перекидывается взглядом с Никой, которая тоже бросает полные тоски взгляды в сторону Макдональдса, но когда я тычу пальцем, предлагая зайти в довольно приличный итальянский ресторан, что, если верить указателю, находится на этаж выше, — меняет траекторию и первой шагает к лифтам.

К счастью, несмотря на то, что в ресторане довольно много народа, для нас отыскивается столик. Расположение не очень удачное — в углу, но так и мы без записи — засунули, куда не жалко.

— Слушай, Татка, это не твоя мать?

— Где? — удивленно оглядываюсь.

— Во-о-он за тем столиком, у окна возле фикуса!

— А это Николай Емельяныч с ней? Интересно, как они оказались вместе.

— А вы что, не знаете, что отец подбивает к ней клинья? — интересуется Ника, наматывая макароны на вилку.

— К моей матери?!

— Ну, зрасте! Об этом все знают… Может, пойдем поздороваемся?

— Вот еще! — дергаю начавшую было вставать Нику за руку, возвращая девчонку на место. — Никуда мы не пойдем…

Что за день-то такой? С ума все посходили, что ли?

— Слушай, а если они поженятся, вы с Климом, помимо прочего, станете сводными братом и сестрой?

— Такого никогда не случится!

— Почему ты так в этом уверена? — интересуется Кира, вытянув шею, чтобы получше разглядеть парочку в трех столах от нас. — Судя по тому, как мило они держатся за руки, я бы не была так в этом уверена.

— Да брось! Он женится только на малолетках. К тому же моя мать намного умнее!

— Эй! Я думала, тебе нравится мой папа, — обиженно пыхтит Ника.

— Нравится, но…

— Я слышала, как ты защищаешь его перед Климом. Может быть, раньше он и наломал дров, был не очень хорошим отцом, и все такое… — Ника смущенно проводит пальцем по красивой кремовой скатерти. — Но сейчас папа исправился. Правда. И Ануш мне нравится гораздо больше всех других его… эм… ну, вы поняли.

— Только не говори, что он знакомил тебя со всеми своими девками!

— О, нет… К счастью, не со всеми.

Чувство юмора Ники в конечном итоге берет свое, и она начинает тихо смеяться, постукивая ладонями по столу. Мы с Кирой переглядываемся и тоже заходимся хохотом. Не знаю, куда влезла моя мать, но нисколько не сомневаюсь в ее благоразумии. И то, с каким царственным достоинством она ведет себя с Николаем Емельяновичем — пожалуй, лучшее тому доказательство. Подозреваю, что нам точно не стоит вмешиваться. И остается лишь ждать, когда мама сама захочет объясниться. Если вообще посчитает нужным.