Все ведьмы – рыжие

Князь молча указал на свиток, который продолжал держать в руке.

– Но… – Я беспомощно указала на вышедших парней, на Мастера, на… – Ты же сам только что сказал… ты же… какой еще закон?!

Жестокая усмешка и спокойно-ироничное:

– Закон «О восстановлении магической энергии».

– Но! – У меня слов не было, опять одни жесты, а скоро даже жесты кончились. – Ты же… он же… это ведь…

– Видишь ли, малыш, – глаза Стужева чуть сузились, – я всегда был вне штата, а в сложившихся условиях вынужден сформировать команду, и угадай, кого я выбрал?

Я потрясенно смотрела на него.

– Мм-м, не догадываешься? – Вот теперь Князь издевался. – Кстати, нас ждет погружение как минимум на несколько дней, и именно такие случаи предусматривает закон «О восстановлении магической энергии»."

"Вот теперь я поняла, почему отвернулся Мастер и почему Демон не вмешивается. Закон действительно есть, и закону они подчиняются беспрекословно, а с остальными Князь просто играл, прекрасно зная, что, если не удастся договориться, он припечатает их, вот как сейчас меня. Правда, есть один момент – сказанное Князем: «И да, маленький нюанс – контора вправе отобрать выплаченные авансы при условии вносимых в контракт изменений».

– Стужев, – начала я, – один маленький нюанс, я никаких контрактов не заключала, деньги не снимала и вообще на работу в команде не подписывалась.

– Пррравильно говоришь, прррравильно, – тоном кота из Простоквашино протянул Князь. Усмехнулся и протянул мне удерживаемый свиток, со словами: – Подписывай.

И не взглянув на протянутое, мрачно сказала:

– Хрен тебе, няшка яойная, а не контракт!

На губах Князя расплылась очень жестокая ухмылка, и он произнес одно-единственное слово:

– Ромочка.

И все! Меня можно было выносить!

– Ты можешь хотя бы дать его мне прочитать? – прошипел вдруг Игнат.

– А ты ей кто, крестная фея? – насмешливо поинтересовался Стужев, не сводя с меня взгляда.

– Я ее в это втянул. – Голос Демона прозвучал приглушенно.

– Удачного общения с собственной совестью, – усмехнулся Князь. – Маргоша, я жду.

Мне ничего иного не оставалось. Под неотрывным взглядом светло-синих глаз, на негнущихся ногах я подошла и взяла протянутую перьевую ручку. С победной усмешкой Князь протянул свиток, свернув так, чтобы текст я не увидела. И я замерла, стоя над сидевшим парнем и глядя на него с бессильной яростью.

– Давай, Маргош, – от одного только тона хотелось вцепиться в противную рожу, но тут Стужев добавил: – С невинностью ты тоже рассталась неохотно, но больно ведь не было, малыш? – Усмешка зазмеилась на четко очерченных губах.

А я застыла. Не то что больно не было – ничего ведь не было. Вообще ничего! Об этом знали я и он.