Все ведьмы – рыжие

В общем, это была Снегурочка!!!

– Мама, это Рита, – с ходу произнес Стужев, швыряя меня родительнице в раскрытые уже для него объятия. – Дед где?

Невольно обнимающая меня Снегурка потрясенно на меня смотрела, я вообще молчала, Князь прошипел:

– Сам найду.

И направился в дом, обойдя нашу живописную композицию.

Но маман у него была не лыком шита, и вслед ему понеслось:

– Ты б хоть оделся, сына!

«Сына» остановился, посмотрел на собственный голый торс, мотнул головой и помчался вверх по лестнице.

И вот он убег, а я осталась.

– Ну здравствуй, Рита, – отодвинув меня на расстояние вытянутых рук, удерживая за плечи и внимательно разглядывая, произнесла… маман Стужева.

Я хотела ответить, правда хотела, причем вежливо, но тут героиня русских сказок добавила:

– Девочка, я мама скромная и тихая, но будешь обижать моего сына…

– И вы меня прикопаете, тихо и скромно, – догадалась я.

Меня отпустили. И отошли на шаг, пристально и внимательно изучая. А я не выдержала:

– Вопрос: вы, случайно, не Снегурочка?

Маман не ответила, просто протянула руку, и на ее раскрытой ладони заплясал маленький снежный смерч, покружил и опал мириадом сверкающих снежинок.

– Уау, – потрясенно прошептала я.

Женщина улыбнулась, но смотреть продолжала настороженно. А я на нее восторженно – всегда любила сказку про Снегурочку. Мама стужевская покачала головой и выдала неожиданное:

– Ведьмочка, а не ведьма, и скорее испуганная, чем злая. А я подумала, что он опять… Впрочем, не важно. Идем, Рита, тебя Кощей, несомненно, увидеть захочет, а он у нас строгих правил и отношения до брака не поощряет.

– В смысле? – не врубилась я.

– В смысле, глядя на твой и Александра внешний вид, всем сразу ясно, чем вы занимались, и Кощей этого не одобрит. Идем, переоденем тебя.

Я не шевельнулась, я смотрела на Снегурочку и пыталась понять, о чем вообще речь. А потом… Стужев без майки, я в его майке, вид после кустов растрепанный, а после выяснения отношений раскрасневшийся… Это о чем она подумала?!

Но сказать я ничего не успела – черное, тускло сияющее черным же яйцо внезапно возникло прямо передо мной, и я услышала стужевский голос: «Руку протяни!»

– Направо пойдешь, хвост потеряешь, налево – копыта, прямо пойдешь, колбасный цех найдешь, вот в него и неси коняку загубленную, – пробормотала я.

– Марго! – прорычали из яйца.

Протянула руку, коснулась… И провалилась!

* * *Стою. Тьма такая, что хоть глаза выколи… стужевские в смысле, и тут слышу голоса:

– Мм-м, Коша, а чем, говоришь, вы по дороге занимались? – ехидный такой вопрос.

– Дед.

– А в кустах, говоришь, отсиживались, пока темные округу осматривали? – Сарказм так и плещет.