Все ведьмы – рыжие

Хочу к Ромке! Хочу к самому чистому и доброму существу на свете, которое не обижает, не делает больно… Домой хочу!

Дракон! Огромный сказочный дракон, увидев меня, широко улыбнулся и пошел на снижение. Вот он и путь к спасению!

А потом что-то ткнулось мне в бок, осторожно и настойчиво. Обернувшись, я увидела уже почти родную метлу. Дожидаться дракона теперь смысла не было.

– Всем на болота к Гаду Змеевичу, – скомандовала я своему сказочному воинству и села на метлу.

Скрип открывающейся двери за спиной заставил вздрогнуть, но я не обернулась! И на крик «Рита!» тоже.

* * *Я ревела. Обняв Ученого Кота, который мурчал и все гладил меня лапой, просто ревела в три ручья, не в силах остановиться. А под окнами грузно ходил богатырь и время от времени спрашивал:

– И чего там?

– Ревет, – отвечал монструозный конь, который даже не думал высовывать свою морду из оконного проема.

– Рыдает, – горестно поправлял его Колобок.

– Да горестно так, аки лыбедь с сердцем простреленным, – в очередной раз говорила Курочка Ряба.

– Сердце ей разбили, видать, – вносила свое предположение Лиса Патрикеевна.

И я почему-то после этих слов вообще в истерику скатывалась.

А потом печка сказала:

– Усе, сготовила я вам ваше блюдо то заморское, дурно именуемое.

Дурно именуемая это пицца. И вот я раз двадцать сказала, как это правильно называется, но все почему-то сассоциировали ее с не очень приличным названием части тела.

– Пицца – это традиционный итальянский пирог, – вытирая слезы поданным мышкой платочком, сказала я. – Это вкусно.

– Пироги с капустой вкусно, – проворчала печка. – А эта писса, тьху ты, одно позорище!

Но позорище это готовили, что называется, всем миром. Просто я как прилечу, а мне все как обрадуются… пока на подлете была. А как прилетела, да на землю спрыгнула, так все и застыли, потрясенно на меня глядючи.

– А чего случилось-то? – спросил Гусь сказочной породы лебедь.

– Все замечательно! – сказала я с самой счастливой улыбкой.

Слезы-то высохли в полете.

– О-па-ся, – промямлил Колобок, остановившийся на лестнице, – ой, счас истерия будеть…

– Какая истерика? – не согласилась я. – У меня все замечательно, только… есть хочется очень. А давайте пиццу сделаем!

И вот что странно – никто даже не возражал, все с жаром принялись помогать. Колобок тесто катал дрожжевое, гуси-лебеди за яйцами да сыром сгоняли, Серый Волк копченый окорок притаранил, Лиса Патрикеевна откуда-то помидоры приволокла – красные, черные и желтые, лук у соседней бабы Яги с огорода уволокли, зелень у другой потырили. Весело так было, только нечисть сказочная на меня все взгляды бросала настороженные. А как поставили пиццу в печку… я вдруг села и заплакала.

И остановиться не могла, вот пока пицца не приготовилась.