Все ведьмы – рыжие

В остальном папа после возвращения к маме наведывался сюда раз в полгода, оставлял деньги, с каждым разом все меньше, кривился, когда малыш к нему бежал, и был категорически против моего здесь частого присутствия. Мама тоже. А Катя разрывалась на двух работах, обожала сына, не держала зла на моего отца и всегда очень радовалась мне. Нет, к Кате у меня было сложное отношение, с одной стороны, девчонка она неплохая, всего на шесть лет старше меня, с другой… не прошла папина попытка создать вторую семью бесследно для нашей семьи. Так что Катя для меня была кем-то все же неприятным, а вот братика я очень любила.

И открывая дверь старым ключом, я уже слышала, как босые ножки бегут по дорожке.

– Йита! – Счастливый визг на всю квартиру.

– Ромка! – Бухаюсь на колени и ловлю мелкого.

Маленькие ручки сжимают шею, мокрый от мороженого нос утыкается в щеку, а липкая маечка явно получила мороженки больше, чем нос, но все это такие мелочи!

– Мама давно ушла? – подхватывая ребенка, разворачиваюсь, закрываю дверь.

– Давно, – шепчет Ромка, продолжая прижиматься ко мне изо всех сил.

Вот Катька! Знает же, что малый боится один оставаться в квартире, могла бы и подождать меня.

– Голодный? – задала я следующий вопрос, скидывая кроссы и рюкзак и направляясь на кухню.

– Кусал! – гордо ответил Ромка.

– Мороженку? – недоверчиво спрашиваю, ибо знаю, как Катя готовит.

Ром все так же гордо кивнул.

Катя. Иногда я начинаю понимать, почему папа ушел от нее!

– Пошли варить кашку, – решительно сказала я.

– Васебную? – проявил Ромка живейший интерес.

– А то, – я вспомнила про скатерть, – и у нас даже будет скатерть-самобранка!

– У-у, – глазенки предвкушающе засверкали.

– Самобранка, – поправила я. – Это значит, что ее брать… – думала сказать можно, вспомнила, с кем разговариваю, и категорично добавила: – нельзя.

– Самабака… – повторил Ромочка.

Мне его вариант нравился.

Зайдя на кухню с горами грязной посуды и неубранным столом, на котором имелись остатки пиццы и пустые одноразовые коробочки от покупных салатов, я усадила Ромку на детский стульчик, поставила воду греться, потом сходила за скатертью и загрузила ее в режим деликатной стирки.

– Гречка, пшенка, рис? – начала перечислять варианты.

– Пюе, – внес свое предложение малыш.

– Пюе, – повторила я, в задумчивости оглядывая кухню.

С овощами тут всегда туго, обычно я таскаю, чтобы малому супчик сварить. Года два назад я вообще предложила маме забрать Ромку к нам, Кате он тогда был не нужен, а дома за ним точно смотрели бы лучше… Страшно вспомнить, что было после, и данный вопрос я больше никогда не поднимала, да и походы к Ромке скрывать начала.

– Ромка, для пюе нам нужно в магазин сходить, давай пока кашку.