Все ведьмы – рыжие

А дома меня ждала неприятная неожиданность!

Стоило открыть дверь, как услышала надрывное:

– Рита!

Мама выбежала в прихожую и теперь возмущенно смотрела на меня полными слез глазами. Следом за ней появился отец, поседевший, чуть ссутулившийся и, судя по всему, не спавший всю ночь.

– П-п-привет, – пробормотала я, снимая кроссы, – а вы чего не на работе?

Мама, поправив растрепанные волосы, как делала всегда, когда нервничала, всхлипнула и попросила:

– Входящие посмотри.

Я молча достала телефон, включила – входящий был только один и то номер незнакомый.

Так же молча протянула телефон маме… Трубку взял отец, быстро просмотрел, побелел, показал маме. Мама просто в шоке смотрела на монитор айфона, потом так же изумленно на меня, чтобы выдохнуть:

– Мы звонили тебе… Всю ночь практически! – Она сорвалась на крик.

Отец, поправив несвежую рубашку, видимо, он со вчера так и не переоделся, хрипло добавил:

– Вечером позвонила Катя, спросила, как ты добралась и почему не отвечаешь… – Папа отвел глаза.

За него мама сказала:

– Мы знали, что ты сидишь с Ромкой, когда Катя в ночную смену работает.

 – Мама тоже глаза отвела.

Нормальненько!

И тут папа добавил:

– Потом звонил Евгений Александрович, интересовался, доехала ли ты домой, и когда мы сказали, что нет, он приехал.

Мама выдохнула и, глядя на меня, едва слышно спросила:

– Риточка, что происходит? – Я не успела ответить, как она продолжила: – Ты волосы перекрасила! В доме разгром! В твоей комнате выломана дверца у шкафа, а Евгений сказал, что в квартире утром ты была не одна! Рита!

Судя по тому, что у мамы задрожал подбородок, сейчас будет истерика.

Я ее последний раз такой видела, когда отец из дома уходил. Еще раз глянула на папу – бледный папа смотрел на меня, не скрывая готовности порвать всех и вся, кто меня обидел, мама едва сдерживалась. Устало вздохнув, я четко оттарабанила:

– Не пила, не кололась, в групповых извращениях не участвовала, в негрупповых тоже. Меня никто не насиловал, ни к чему не принуждал, ночевала у друга, он спал в другой комнате. А вчера утром – да, был Игнат. Он есть хотел, я отказывалась готовить ему завтрак, в результате он мне волосы покрасил, я ему голову побрила, мы с ним квиты.

Потом Игнат пожарил мясо и меня заодно накормил. На этом все.

Мама молча привалилась к стенке и начала по ней медленно сползать, а папа чуть хрипло сказал:

– Евгений Александрович интересовался, что у двери делает мой ботинок с иголками и стеклом.

Вспомнила, что утром пыталась отвадить мускулистых Гарриков Поттериков с помощью рунетовской магии – не сработало.

– Это я Игнату мстила за испорченные волосы, – почти правда же.