Все ведьмы — стервы, или Темных принцев мы (не) заказывали

— Какая вку-у-усная еда-а-а, — протянуло это существо и внезапно расхохоталось счастливым заразительным женским смехом.

Этот смех разлетелся по коридору многократным эхом и заставил нас поежиться. А еще он будто разбудил дремавшие все это время тени, и они заволновались, задергались, вторя этому монстру.

Так вот что постоянно двигалось на периферии зрения и не давало покоя!

Некоторые тени подлетали к нему и словно втягивались в монстра, некоторые, наоборот, отделялись и снова расползались по стенам, а некоторые цеплялись друг за друга, то раздувая тело чудовища в размерах, то образуя позади него колышущийся плащ теней.

Выглядело это так жутко, что меня на некоторое время парализовало. Но страшнее всего был этот счастливый женский смех. Так смеются девушки, когда получают долгожданный подарок. И ощущать себя таким подарком, возможно, было бы и неплохо, но в сочетании со словом «еда» любой энтузиазм по этому поводу становился неуместным.

— Какая ску-у-учная еда-а-а… — внезапно капризно заявил монстр, и мне даже показалось, что сквозь черноту проступило призрачное женское лицо с надутыми губками. — Не люблю скуку! — внезапно зло бросило чудище. — Ненавижу! Скука! Скука! Скук-а-а-а! — закричало оно, внезапно переходя на ультразвук.

Пришлось заткнуть уши руками, чтобы не оглохнуть. Зато тени будто обрадовались этому визгу и заколыхались с таким энтузиазмом, что зарябило в глазах.

Парни тоже оказались не готовы к такой звуковой атаке и, как и мы, пытались сберечь уши. Ультразвук все нарастал и нарастал, и меня внезапно… взяла злость. Да сколько можно орать?! Я, может, тоже поорать хочу! Так хочу, что мочи нет! У меня, между прочим, инициация срывается, принц не находится, а парень, которого я люблю, никогда меня не простит, если я все-таки этого принца найду и инициируюсь! А инициироваться мне очень-очень надо, ведь я ведьма и без этой силы уже не представляю ни себя, ни своей жизни!

Почему-то признаваться себе во всем этом сейчас было просто. Наверное, потому, что сосредоточиться на лжи и отговорках, которые сама себе успела придумать, стало невозможно, и внутри обнажилось все самое потаенное. И вот это потаенное тоже хотело кричать не хуже этой ненормальной! А если монстрячке можно, то почему мне нет?

— А-а-а-а-а! — завопила и я изо всех сил.

Пресвятая магия, как я орала! Так душевно я не орала никогда в жизни. Даже запыхалась, а в конце выдохнула:

— Ху-у-у-у-у. — А потом втянула носом воздух, ощущая, как внутреннее давление ослабло и стало даже как-то легче дышать.