Все ведьмы — стервы, или Темных принцев мы (не) заказывали

Но как тело помогает некроманту, будучи проводником его силы, так оно и сдерживает ее, становясь непреодолимым барьером на пути всемогущества.

Лорд Тьмы — это, в первую очередь, сильнейшая воля. Он всегда должен помнить, что самое главное — это контроль. Сила дарит эйфорию, туманит разум, навязывает желание зачерпнуть ее больше и больше, и слабый поддается. И вот тогда сила разрывает его душу и тело и растворяет в себе. И если новорожденный Лорд Тьмы думает, что, справившись единожды, он укротил силу, то ошибается. Некрос будет его испытывать постоянно, стоит только обратиться к силе».

Все это промелькнуло в голове Керта за секунду, но он, отбросив сомнения, погрузился в себя еще глубже, обратился к своему источнику, к силе, к Некросу…

Слабый не дозовется, сильный заслужит право на испытание. И он звал. Казалось, сама магия в его теле взбурлила. Где-то на периферии сознания будто завибрировала тонкая струна, а воздух загустел, сдавливая не только тело, но и сознание. Керт продолжал взывать. Он должен преодолеть этот барьер, его должны услышать!

Внезапно сознание Керта затопила звенящая невыносимая боль, тело мелко затрясло, но он, стиснув зубы, продолжал взывать и словно раздвигать пространство внутри своего сознания, все глубже погружаясь куда-то в недра силы, самой магии. Никто не мог объяснить, как именно происходит инициации, но говорили, что тот, кто на нее решится, сам все поймет. И он понимал и шел дальше.

Казалось, дикие боль и необъяснимое выворачивающее душу напряжение длились вечно, но он шел вперед, потому что должен был дойти. Он потерялся во времени и пространстве, забыл куда и зачем пробивается, но точно знал, что должен это сделать, потому что невозможно предать доверие кого-то очень важного."

"А потом давление, боль, напряжение внезапно пропали, и на него обрушилось неожиданное умопомрачительное небывалое блаженство. Сила, чистая, необъятная, невыразимо приятная купала его в своих потоках, стирала остатки боли, забирала тревоги, призывала раствориться в ней и обрести вечное неслыханное блаженство. Это было прекрасно, и сказать на эти уговоры «да» было легко и просто. Он забыл кем был когда-то, почему здесь оказался, он просто был частичкой огромного океана силы и наслаждался этим. И все же где-то глубоко внутри то, что он когда-то назвал бы волей, не давало ему окончательно утонуть, раствориться в блаженстве. Ему не хотелось обращаться к этому тревожному, не дававшему покоя, но оно ему мешало, и Керт ухватился за него и словно вынырнул из глубины. Его сознание как током прошибло понимание, кто он и для чего здесь находится.

И вместе с этим осознанием он увидел себя сидящим в пустоте среди потоков золотистой сверкающей энергии.