Все ведьмы — стервы, или Темных принцев мы (не) заказывали

 — Я же обещал тебе незабываемое свидание и не могу отступить от своего слова.

— Я не твоя ведьмочка, — проигнорировала я его локоть и, гордо вздернув подбородок, открыла калитку и вошла на кладбище. Прошла несколько шагов и обернулась: — И чего ты стоишь?

— Хм, — прокашлялся блондин, пряча улыбку в кулак, — вообще-то я планировал здесь встретиться, но никак не идти на кладбище. У ворот академии нас уже ждет экипаж, который отвезет нас в лучший ресторан Орландо.

— Ты! Ты!..

У меня даже слов не было, чтобы выразить всю степень моего возмущения.

То есть он так надо мной подшутить захотел?! Ууу, морда некромантская, пусть теперь сам в свой лучший ресторан едет! А я и здесь неплохо проведу время! Уж точно лучше, чем с ним!

И, развернувшись на каблуках, зло зашагала вглубь кладбища.

— Эй, Стелла! — перестал улыбаться парень. — Ты куда?

— На свидание, — бросила я себе под нос, но он услышал.

— Но у нас свидание не там.

— Вот и иди «не туда»!

Керт тяжело вздохнул и направился за мной. Но стоило ему закрыть за собой калитку, как магическая защита кладбища заискрила и накрыла кладбище пузырем магического купола, того самого, который маги-перестраховщики установили еще во время войны. Вот только его уже не активировали сотни лет…

— Это что сейчас было? — растерянно обернулась я. — Ты что, ненормальный? Активировать резервный купол?! Он же нас отсюда до самого рассвета не выпустит!

Но, к моему удивлению, на лице Керта была написана такая же растерянность, как и на моем:

— Это не я, — наконец, ответил он.

— А кто тогда?!

Почему-то мы оба, не сговариваясь, посмотрели на посох некроманта. Тот от неожиданности и необоснованности безмолвных обвинений даже несколько растерянно стукнул костяшками, а потом так демонстративно по одному пальчику собрался в кулак, что стало понятно — обиделся.

— Ты бы побольше доверял своему посоху, что ли, — кашлянула я.

— А ты бы поменьше на него влияла своим… ведьминским обаянием, — недовольно рыкнул парень. — Между прочим, он с самого завтрака бунтует.

— А кто или что он у тебя такое? — наконец, задала я давно мучивший меня вопрос. — Понятно, что чья-то рука. Хотя нет… — Я подошла ближе, рассматривая посох в лунном свете. Переключиться на него было гораздо интереснее, чем в страхе оглядываться по сторонам. — Скорее чья-то когтистая лапа… — по тому, как еще жестче сжался кулак, я поняла, что чем-то не угодила ей… ему? — Очень грозная, брутальная, но в то же время элегантная когтистая лапа, — исправилась я.

И по мере перечисления достоинств руки она медленно раскрывалась, демонстрируя мне свою благосклонность.

— Лапа как лапа, — буркнул некромант, сводя на нет все мои дипломатические потуги.