Все ведьмы — стервы, или Темных принцев мы (не) заказывали

— Эй, а это зачем? — возмутился некромант.

— Чтобы только свою-гх ведьму на шабаше видел, неча пялиться на чужих баб! — отрезал Огурчик. — Все, иди-гх. К утру эффект пропадет, — крутанулся на месте и исчез.

Керт потер лоб и увидел перед глазами тропинку. Хмыкнул, понимая, что не разреши ему лесовик, и никуда бы он этой ночью не попал. Вот тебе и безмозглая нечисть. Чем дальше, тем больше он понимал ведьм, которые уважали нечисть. Выдохнул и поспешил вперед.

По тропинке он быстро вышел к поляне, на которой звучала музыка и слышался заливистый женский смех.

А потом…"

"Потом он и в самом деле видел только Стеллу, его Тэль… Она порхала вокруг высокого яркого костра в тонкой короткой нательной сорочке, перехваченной ремешком и не скрывающей прелестей девичьего тела, и в тех самых чулках, которые ему пригрезились. Ее шикарные волосы отливали золотом, яркие зеленые глаза блестели ярче звезд, она сама вся извивалась и манила. О… Теперь он хорошо понимал, почему мужчин не пускают на такие шабаши — остаться в стороне и не выйти на поляну, чтобы сграбастать прелестницу в объятия, оказалось очень сложно… невозможно.

В какой-то момент Керт и не выдержал и, как завороженный, сделал шаг из кустов. Рядом кто-то еле слышно укоризненно вздохнул, и внезапно Керт ощутил удар по голове.

Свет выключился.

А ранним утром он очнулся на том же месте от того, что кто-то теребил его за плечо.

— Что, тоже не выдержал и на поляну поперся? — морщась, будто ему болит голова, спросил ректор.

— Похоже на то, — садясь и держась за свою гудящую голову, ответил некромант.

— Ну пошли тогда. Лесовик обещал больше не водить кругами.

Пришлось подниматься и идти за драконом, который, несмотря ни на что, мечтательно улыбался.

А действительно, почему бы ему не улыбаться? Он свою ведьму уже заполучил. А что делать Керту?

Глава 17. Запретная секция

— Ты чего? — я посмотрела на Керта, который сегодня как-то слишком странно косился в мою сторону.

Я это заметила даже в своем полусонном состоянии. Все-таки мы всю ночь с девочками отрывались под светом матери луны.

Такие ночи для ведьм — настоящий праздник. Я это поняла, только когда поступила в ведьминскую академию и впервые встала в хоровод с подругами. Дома мне бы ничего подобного никогда не позволили. Нет, родители меня любят. Правда любят, и я их очень сильно люблю. Но подобных вещей они просто не понимают.

После того злополучного визита их знакомых, когда я сама на себя наложила проклятие и общественность узнала о моей ведьминской сути, карьера отца даже не пошла, а покатилась вниз.