Все вернется

Это был мой единственный ребенок… Ты мне лучше, как юрист, скажи: это реально? Есть шанс?

– Шанс есть всегда. Значит, говоришь, тот ребенок, которого тебе для похорон отдали, был маленький и щуплый?

– Да. Слишком маленький. Я думаю, в нем и трех килограммов не было. А мне врачи сказали, что у меня ребенок крупный, около четырех должен весить. Целый килограмм – это слишком большая разница!

– А Юлиана тоже весила четыре килограмма. У нас в роду все крупными рождались. Моя сестра…

– Подожди, мама. Так что же, Полина, мне делать? Куда идти? Главврач со мной говорить не хочет. В милицию я уже обращалась. Со мной следователь поговорил, вину врачей не увидел. «Вы труп ребенка получили? Похоронили? Чего вам еще? Идите домой и рожайте других!» Тем более что и заключение патологоанатома у меня есть.

– А в свою поликлинику ты обращалась?

– Естественно! Они провели обследование еще раз – никакой инфекции и в помине нет!

– Справку тебе дали?

Юлиана встала, подошла к книжному шкафу. Достала из одного из ящичков пакет с бумагами.

– Вот справка о моем здоровье. Видишь, все анализы. Заключение: здорова! Вот заключение патологоанатома – «Внутриутробная гибель плода от внутриутробной инфекции»! Упасть – не встать! Два медицинских учреждения противоречат одно другому. Одна справка говорит о том, что я здорова, другая – что я больна. Кому верить? Кто из них врет?!

– Скорее всего, врет патологоанатом. Ты это следователю показывала?

– Да все я ему показывала! Он и слушать меня не хочет. Говорит: нет оснований для заведения дела.

– Тут он не прав. Оснований больше чем достаточно. Хотя бы несоответствие этих двух справок. Юль, ты готова пройти еще одно обследование?

– Да хоть десять, если это поможет мне вернуть Ванечку!

– Тогда слушай. Есть одно медицинское учреждение – «Центр планирования семьи» называется. Там очень серьезные врачи и хорошее оборудование. Нужно пройти генетическое обследование. Это, конечно, не бесплатно. Но…

– Я готова!

– Хорошо. Тогда назови мне фамилию следователя, отказавшегося завести дело.

– Хомяков Игорь Игоревич. Он в нашем отделении в двадцать первом кабинете сидит. Полина, что ты собираешься делать?

– Ты для начала пройди обследование. И вот тебе мой сотовый, набери, чтобы у меня высветился твой.

Мы обменялись номерами, и я засобиралась домой.

– Нет, Полина, ну правда, есть надежда?

– Надежда, как известно, есть всегда. И умирает она последней. Знаешь, почему? Сначала она всех других замочит!

Я ехала в машине домой и раздумывала. Правильно ли я поступаю? Зачем я вообще лезу туда, куда меня никто не приглашал? А может, главврач роддома права? И у Юльки действительно была какая-то скрытая инфекция, которую обычным способом в поликлинике не распознать? Возможно ли такое? Вполне.