Все вернется
Полина Казакова, известная в городе как Мисс Робин Гуд, узнает, что подруга детства Юлиана родила ребеночка. К несчастью, мертвого! Полина навещает Юлиану и слышит странные вещи – якобы новорожденный жив и здоров, но неизвестно, где находится. Вероятно, от горя бедняжка не вполне адекватна. Однако вскоре Полина вынуждена поверить в такой ход событий. Убеждают Казакову две справки, в одной из которых черным по белому написано: у Юлианы нет внутриутробной инфекции, и она способна родить здорового младенца. А в другой, выданной в роддоме, утверждается: инфекция у нее была, и мамочка, скрыв опасный диагноз, сама виновата в смерти собственного малыша… Безнадежно? Только не для Мисс Робин Гуд!
– А вы пишите, пишите, – говорил ему Игорь Игоревич, похоже, шагая из угла в угол, – чем больше вы напишете, тем лучше для вас же…
– Так я уже обо всем, что видел, написал…
У неизвестного был испуганный голос.
– Разве вы не видели, как Соболев взламывал дверь Кутумова?
– Вообще-то, не видел…
– Ну как же не видели? А если подумать?
Пауза. Испуганный «клиент» обдумывал свой ответ. Что при этом делал Хомяков, я не могла знать, но через минуту испуганный тихо сказал:
– Ну разве что краем глаза?
– Вот именно! Краем глаза! Но – видели! Пишите…
– Что писать?
– Пишите: «В этот момент гражданин Соболев достал ломик и взломал дверь гражданина Кутумова…».
– Но, гражданин следователь, я не видел, чем он…
– Ломиком, ломиком… Экспертиза так показала! Пишите дальше: «Гражданин Соболев проник в дом гражданина…».
Это напоминало школьный диктант. Записать бы его, для истории!
В этот момент раздался стук в дверь.
– Можно?
Это был голос Евгения.
– Подождите за дверью, я сейчас освобожусь! – крикнул Хомяков. – Пишите быстрее: «Из квартиры он вынес: телевизор портативный, магнитофон, видеокамеру…».
Вскоре «диктант» был благополучно завершен.
– Теперь ты, Соболь, у меня не отопрешься! Теперь у меня свидетельские показания есть… – сквозь зубы пробормотал мой Игореша.
Пауза… кашлянул, подошел, очевидно, к двери и тихо сказал:
– Заходите.
Шаги Евгения… Щелчок… (дверь Хомяков закрыл на ключ!). Я нажала кнопку на коробочке, загорелся зеленый огонек.
– Здравствуйте, Игорь Игоревич.
– Здрасьте… Проходите сюда, что же вы стоите?
А голосок-то у него добренький, не то что в прошлый раз!
– Вы подумали над моим предложением?
– Конечно.
– Приятно слышать!
– Игорь Игоревич, я вот тут принес… как вы просили…
Тишина, шелест…
– О, черт, что же вы так вот прямо…
Громыхнул ящик стола.
– Теперь, надеюсь, мне не грозят эти пять лет?
– Ничего вам не грозит! Идите домой и спите спокойно!
– Ну да, заплати налог – и спи спокойно.
– Что? Какой налог? Вы о чем?
– Я говорю, реклама такая была по телевизору, помните: заплати налог – и спи спокойно!
– Идите, идите! «Налог…».
– До свидания… Ой, а что же это – дверь-то закрыта!
– Да, сейчас!..
Шаги, поворот ключа в замке.
– Игорь Игоревич, значит, точно со мной теперь все в порядке будет?
– Будет, будет… Идите, все!
Хлопнула дверь. Я выключила записывающее устройство.
Через пару минут Евгений подошел к моей машине и сел рядом со мной.
– Ну как? – встревоженно спросил он.
– Вроде бы все прошло нормально. Хорошо вы говорили, четко, и понятно, о чем шла речь. Теперь я просмотрю видеозапись, сделаю копию, а потом позвоню вам.















