Все вернется

В конце записи, уже без всякого изображения, шел текст, зачитанный металлическим голосом робота (Шило постарался): «Если ты не заплатишь один миллион рублей, эта запись окажется во всех возможных местах – у твоего начальства, в прокуратуре, в Интернете, у твоей невесты, ее даже покажут по местному телевидению. Куда принести деньги, ты узнаешь позже. Заплати и спи спокойно!»

Выражение, вылетевшее после этого из уст Хомякова, заставило покраснеть не только меня, но даже прослушку."

"Зазвонил телефон. Оп-па! Хомяков! Ну что ж, сейчас мы узнаем, что он вознамерился поведать своей невесте на этот раз? Я включила телефон.

– Линочка, солнышко, у меня неприятности…

– Как неприятности?! Игореша! Ты же говорил, что у тебя хорошие новости!

– Сначала-то они были хорошие, а теперь…

– Да что случилось-то?! Говори толком!

– Не могу, но это – серьезно.

– Понятно… В ресторан, я так понимаю, мы сегодня не идем?

– Нет. Пока я не разрулю эту ситуацию.

– Я так и знала! В дешевый ресторан ты меня водил, а вот как только мы собрались пойти в дорогой…

– Не в этом дело!

– Ах, не в этом! Тогда в чем?

– Я потом тебе все объясню.

И Хомяков отключился.

А голос-то у него унылый, словно он только что с похорон! Что, дорогой, несладко тебе? То ли еще будет! Теперь мы основательно потреплем тебе нервишки, заставим тебя помучиться, как мучились Юлиана, Евгений, да и мало ли еще кто, кого я не знаю; но, судя по методам работы гражданина следователя, таких пострадавших наберется немало. Вот мы одним разом за всех с тобой и посчитаемся!

Теперь надо продумать – как и где Хомяков передаст мне деньги? Он сам из органов, к тому же он не совсем дурак. Он может взять с собой крепких ребят… Попадаться к Хомякову в лапы не входило в мои планы.

Он мне не простит ни «невинного розыгрыша» Лины-киски, ни всего остального. Надо обезопасить себя, полностью.

Я поехала домой.

Когда я поставила машину во дворе и вышла из нее, у меня вдруг сломался каблук. Хорошо хоть, это случилось вовремя, до двери-то я как-нибудь доковыляю. А завтра отвезу сапог в ремонт. Или вообще, выброшу и куплю себе новые, под цвет пальто.

Я легко перекусила в кухне и поднялась в свою комнату. Взяв в руки саксофон, я заиграла мелодию из произведений Мориса Равеля.

Музыка плавно и тягуче разливалась по моей комнате, заполняя все ее пространство, а я думала под музыку только об одном: как и где должна состояться передача денег?

Так и не придумав в этот вечер ничего путного, я легла спать.

* * *Проснувшись рано утром, я вспомнила, что сегодня суббота. Хомяков, скорее всего, не работает, так что я свободно могу донимать его звонками со своего «серого телефона». Такой телефон я однажды в своих целях заимела, опять-таки не без помощи Вити Шило.