Всем бедам вопреки

Он нахмурился еще сильнее, но попятился к двери. Рионна с любопытством воззрились на Мэйрин. Почему она терпит такую дерзость?

Но та лишь самодовольно улыбнулась и разлила эль по кубкам.

— Он знает, что мы что-то затеваем, а сказать ничего не может, и это его убивает.

Она протянула Рионне кубок и осторожно вложила другой в руку Кили.

— Он вправду притупляет боль, — сказала та.

— Прости, Кили, я зря тебя потревожила. Пожалуй, мне лучше уйти. Не хотелось бы и дальше тебя утомлять, — пробормотала Рионна.

Кили пригубила эля и со вздохом откинулась на подушки.

— Нет, не уходи. Я с ума схожу от необходимости целыми днями лежать в спальне. Так приятно, когда тебя навещают. Кроме того, мы должны успокоить твои страхи относительно брачной ночи.

Рионна допила эль и протянула пустой кубок Мэйрин, прося добавки. Чувство было такое, что этот разговор ей не понравится."

"— Нет никаких причин бояться, — успокоила Мэйрин. — Ручаюсь, Кэлен не будет с тобой груб. И вообще, — добавила она, наморщив нос, — будь благодарна, что на вас не идет целая армия. Признаться, мне не понравилась моя первая брачная ночь.

Рионна ощутила, как кровь отхлынула от лица.

— Ш-ш-ш, Мэйрин. Зачем ты ее пугаешь? — упрекнула Кили.

Мэйрин погладила Рионну по руке:

— Все будет хорошо, вот увидишь.

— Но что мне делать?

— Начнем с того, что ты вообще об этом знаешь? — спросила Кили.

Рионна зажмурилась от стыда и поспешно осушила кубок.

— Ничего.

— О Господи! — воскликнула Мэйрин. — Я тоже была невежественной, но монахини в аббатстве сочли нужным сообщить мне хотя бы отрывочные сведения.

— Думаю, нужно честно поделиться с Кэленом своими опасениями, — предложила Кили. — Только зверь способен не обратить внимания на страхи девственницы. Если у него есть хоть половина умения Аларика, ты останешься больше чем довольна.

Мэйрин хихикнула, не слишком веря столь откровенному хвастовству. Рионна снова протянула ей кубок.

Меньше всего на свете ей хотелось рассказывать Кэлену о своих девичьих страхах. Скорее всего муж просто посмеется над ней. Или еще хуже, окинет холодным безразличным взглядом, под которым она покажется себе полным ничтожеством.

— Это… больно? — выдавила она.

Мэйрин задумчиво поджала губы. Кили свела брови.

— Да, не особенно приятно. Вначале. Но боль быстро проходит, и если мужчина — искусный любовник, впечатления будут поистине незабываемыми.

— Особенно если на тебя не движется целая армия, — снова фыркнула Мэйрин, которая, похоже, никак не могла оправиться от такой несправедливости.

— Да прекрати ты, — раздраженно бросила Кили. — Нет никакой армии.

Подруги переглянулись и рассмеялись, затем Кили со стоном откинулась на подушки.