Всем бедам вопреки

Оба опустились на колени, и Кэлен поспешил подхватить ее на руки, пока не промокла одежда.

Сердце его колотилось так, что готово было пробить грудную клетку. Неужели он ранил ее? Каким-то образом ударил мечом? Но он бы сразу это увидел!

Он потерял сосредоточенность в тот момент, когда больше всего в ней нуждался! Потому что сражался с женой, а не с воином равных сил и роста. Он думал о растущей неприязни воинов и о том, как наладить отношения, вместо того чтобы быть поосторожнее и ничем не повредить жене.

Он прижал ее к себе, держа у груди, и побежал по снегу ко входной двери, игнорируя растерянные крики. И не помнил, как взлетел по ступенькам. Гэннон не отставал ни на шаг.

Кэлен ворвался в комнату и осторожно уложил Рионну на постель, после чего тщательно осмотрел ее в поисках раны. Но на Рионне не было ни единого синячка. Ни капли крови. Почему же она упала в обморок? Неужели больна?

— Пошли за Сарой, — велел он Гэннону. — Пусть поспешит.

После ухода Гэннона Кэлен тронул бледную щеку Рионны и выругался. Не стоило допускать подобной глупости!

— Рионна, Рионна, девочка, очнись!

Но она не шевельнулась, и Кэлен встревожился еще сильнее. Что, если болезнь серьезная? Она упрямая девчонка и никогда не признается в собственной слабости.

Он облегченно вздохнул, услышав шум в коридоре. В комнату влетела Сара в сопровождении Ниды, которая считалась целительницей клана.

— Что случилось, лэрд? — спросила Нида.

Кэлен встал, подпустив женщин к Рионне.

— Не знаю. Мы сражались, и она потеряла сознание. Никаких ран я найти не смог.

Сара знаком велела ему уйти.

— Подождите в коридоре, лэрд, Оставьте нас втроем. Мы позаботимся о девочке. Думаю, ничего серьезного. Последнее время она сильно уставала.

Кэлен нахмурился и неохотно позволил Гэннону увести его из комнаты. Он не замечал, что Рионна устает.

Его терзали угрызения совести. Он рано будил ее своим желанием любовных игр и ласкал едва не до рассвета, не понимая, как это тяжело для нее. Но она стала потребностью, объяснить которую он не мог.

Он просыпался, желая ее так сильно, что это переходило все границы, превратилось в мучительную необходимость владеть ей, оставить на ней свое клеймо.

А в конце дня ему не терпелось уйти в спальню, где они на равных владели друг другом. Он обожал, когда она взбиралась на него верхом, полная решимости взять его с такой же страстью, как брал ее он.

Да, он хотел обладать ею. Но она хотела этого не меньше. И это ему очень нравилось.

— Что так долго? — процедил Кэлен, принимаясь метаться по коридору.

— Прошло лишь несколько минут, — возразил Гэннон. — Уверен, что девочка здорова. Может, просто съела что-то, и ей стало нехорошо.

— Сара говорит, что она последнее время сильно уставала.