Второе дыхание

Снаружи он походил на обычный жилой дом богача, а внутри на типичный офис. Меня встретила у входа дама средних лет и толщины с белыми волосами, спереди зачесанными назад волной и свисающими до плеч по бокам и сзади. По размеру бюста тянула на белокурую бестию. Остальное нуждалось в хорошей корректировке. Хотя у каждого свои бестии. Она проводила меня на второй этаж в кабинет председателя правления синдиката герра Карла Боша.

Бывает так, что глянешь на человека — и в голове вспыхнет какое-то слово или пара, по большей части неприличные. У меня зажглось «Немчура поганая!». Карл Бош был чистокровным пожилым арийцем — крепким, подтянутым, белобрысым, подстриженным коротко, с цепким взглядом через очки в золотой оправе, усами чуть длиннее, чем у Гитлера, плотно сжатыми тонкими губами и раздвоенным подбородком. Несмотря на его штатский костюм и моё знание, что имею дело с доктором химии, причем довольно талантливым, читал его труды, меня не покидало чувство, что имею дело с генералом.

— Добрый день, коллега! — поздоровался он и предложил занять место у короткой ножки Т-образного стола. — В молодости я разрывался между металлургией и химией, сделав выбор в пользу второй, но именно это мне и помогло сконструировать установку по производству синтетического аммиака. Увидев ваши статьи, я подумал, что, наверное, и вы в свое время делали такой же выбор.

— Увы, должен вас разочаровать! — признался я. — Выбирал между химией и геологией, получив университетский диплом по обеим дисциплинам, но защитил докторскую степень по первой, хотя предлагали и по второй. Пошёл по более лёгкому пути: к моменту окончания университета у меня уже были публикации в рецензируемом научном журнале, поэтому защита диссертации стала чистой формальностью.

— Что ж. значит, мы оба не ошиблись, — раздвинув губы в подобие улыбки, произнес он.

Секретарша принесла договора, положила передо мной и подала ручку, которую обмакнула в бронзовую чернильницу в виде дельфина, стоявшего на хвосте с открытым ртом. После того, как я расписался, вернула ручку на место, промокнула подпись пресс-папье с верхней крышкой из черного дерева, перенесла договора председателю правления и повторила манипуляции. После чего один экземпляр и чек на триста тысяч немецких марок положила в папку из темно-коричневой кожи и оставила на столе передо мной, а второй унесла, не промолвив за всё время ни слова. Бесценная женщина: с таким бюстом — и всё время молчит.

Мы обменялись рукопожатиями с Карлом Бошем.

— Буду рад увидеться с вами снова! — пожелал он на прощанье.

На аэродром меня отвезли на его четырехместном кабриолете черного цвета «штайгер-11/55».