Попаданка в академии драконов 4

Даже Элоранарр, который сидел под давлением пяти печатей!

Но как такое возможно?

– Были, кроме задержанных, ещё подозрительные существа на службе? – император нависает над эльфом Миллорионом – заместителем Элоранарра.

– Я-я… не знаю, я кадрами не занимался, – эльф так сжимается, что, кажется, уши опускаются.

Приходится искать начальника по кадрам. Чёрные печати на его кабинете мы спалили в прошлый заход, но император в таком гневе, что, кажется, готов спалить сам кабинет:

– Были подозрительные существа на службе?

– Нет, что вы! – толстяк по кадрам судорожно мотает головой. – Мы всех служащих проверяем досконально, у нас всё…

От кривой ухмылки императора толстяк замолкает.

– У вас всё в подслушивающих печатях. Всё здание! И в подчиняющих, и в отупляющих!

Совсем побледневший толстяк блеет:

– Да не может быть, да это… это… кто-то из посетителей!

– Идиота из меня не делай, – вкрадчиво рычит император. – Их накладывали те, кто свободно передвигался по зданию.

Вопросительно кошусь на императора: он же знает, что некоторые служащие сбежали, среди них наверняка были те, кто накладывал печати. Зачем этот допрос? Или император хочет, чтобы кадровик сам вспомнил о чём-нибудь подозрительном, а не концентрировался на тех, кого и так уже поймали?

– Кто-то, кто мог сделать это незаметно, – продолжает рычать император, и Пушинка, незримо следовавшая за нами, с удовольствием втягивает его золотое свечение.

Осторожно грожу ей пальцем.

– Н-ну, – толстяк утирает влажный лоб. – М-м, были у нас проблемы с уборщицами. Лет пятнадцать назад вдруг сразу несколько ушли без предупреждения, пришлось новых нанимать. Но мы всех проверили! Достойные женщины, ничего из кабинетов не прихватывали, клятвы неразглашения дали. Они в основном ночами работают, берут недорого, а увольняясь, всегда замену приводят. Они… они… – он вдруг заливается слезами. – Пахнут странно.

Уборщицы… Император судорожно вдыхает. Арендар дёргается.

– Но они говорили, что это моющими средствами! – толстяк валится на колени. – Они и правда мылом пахли всегда и разными отдушками, освежителями. Сильно. Но… вот вы сказали, и я подумал, что… что… они же… ни одна из них больше полугода не работала. И это…

– Порождения пахнут, – произносит Арендар устало. – Чем дольше живут в теле и едят плоть, тем сильнее воняют. Одну уборщицу с порождением мы уже поймали. А если их пускали сюда ночью, то у них был доступ ко всему и возможность ставить печати.

– Да я даже подумать не мог! – толстяк переводит мокрый взгляд с Арендара на императора и обратно, даже на меня с надеждой взглядывает. – Великим драконом клянусь, всё было пристойно, я и подумать не мог.

– Никто не думает. Никто никогда не думает, – император разворачивается к выходу и офицерам.