Попаданка в академии драконов 4

– А где Ника? С ней всё в порядке?

Столько всего произошло, что всё упомнить невозможно, но это меня не оправдывает.

– Отдохнула после во всех смыслах выдающегося свершения, и Санаду забрал её в свой кантон.

– Мы же не поговорили.

– Она хотела, но сначала ты была без сознания, потом Санаду очень торопился.

Упав в кресло, закрываю лицо руками. Дарион неожиданно сочувственно-мягок:

– Валерия, как получилось, так получилось. Тебе стоит не о пропущенной болтовне волноваться.

– Да, простите, – опускаю ладони на колени. – Просто столько всего происходит, я… теряюсь.

– К придворной жизни в период заговоров нужно привыкнуть.

– И с Никой у нас была бы не пустая болтовня: она так быстро со своим призывным предметом договорилась, что её опыт был бы мне полезен.

– Никалаэда много работала и использовала ментальные способности во всю силу, а они у неё намного больше твоих. И характер у неё помягче.

Да, она умница.

– Лучше на Арена ориентируйся, у него ментальные способности слабее твоих, а с оружием общий язык он уже нашёл.

Вновь едва удерживаюсь от прикосновения к метке.

– Кстати, а как дела у остальных? – киваю на стол. – Как у парней с оружием? Вы с ними занимаетесь или передали кому-то?

– Сейчас, пока здесь осваиваюсь, у них занятия по другим предметам. С оружием… договариваются. Они не могут, как ты, раствориться и послушать болтовню не согласного на связь оружия, просто разговаривают, выводят на диалог. Хотя у Бальтара получается использовать его даже так.

– А Валарион? Герд?

– Без изменений. Одарённых с такими симптомами всё больше, ими теперь занимаются лучшие целители и учёные империи. Даже вампиры присоединились к исследованиям. Если есть способ спасти пострадавших, его найдут.

Затянувшееся молчание становится неловким.

– Оружию не нравится, что я связана с Пушинкой. Меня обвинили в злостном подчинении себе живых существ и обозвали рецидивисткой. Как с ними договариваться в таком случае?

– Объясни, что Пушинка без связи погибла бы. И что сами они не могли принять физический вид, а ты в обмен на помощь даёшь им жизнь в осязаемой форме.

– Хорошо, – опять в последний момент задерживаю пальцы над меткой.

– Не беспокойся, если Арену будет плохо, ты это почувствуешь.

– Как?

– Будет паника и боль. Ты это не пропустишь, поверь. – Дарион кивает на стол. – А теперь попробуй объясниться с ними. Ментально, так они вынуждены будут тебя слушать.

– Может, не надо?

– Надо, Валерия, надо. У нас нет времени на сантименты.

И я снова растворяюсь в пространстве, чтобы услышать своё оружие.

Оно глухо рычит.

– Пушинка, с которой я связана, она… она бы умерла, если бы не наша связь. Это было сделано ради неё. А с вами… ну, у вас зато появилась физическая форма.

– О да! Форма! – рычит большой пистолет.