Вторжение

Думы его были, в общем-то, суетными, и даже себе самому он не признался бы, что испытывает ужас. Ужас прятался глубоко, таился за мыслями об осенних президентских выборах, о наградах, которые ждут Тимохина (чем тот обязан ему, Горчакову), о прессе, где тему инопланетян, ангелов или дьяволов раскручивали и выжимали до последнего евлара. В какой-то момент он даже вспомнил про астронома Лю, Гюнтера Фосса и Умконто Тлуме, инициаторов переполоха; вспомнил и испытал удивление — тихий, аккуратный Тлуме не появился на двух или трёх последних заседаниях.

Но все это было лишь зыбкой стеной, скрывавшей страх. Время от времени стена давала трещину, и тогда Горчаков содрогался, осознавая реальность свершившегося.

ОНИ УЖЕ ЗДЕСЬ! Небывалое произошло… Может быть, и правда близится Армагеддон?

* * *«Коперник», исследовательское судно, садился на астродром марсианской станции «Маринер». Красивая картина: фиолетовый небесный свод, ржаво-серые барханы и на их фоне — ослепительный выхлоп двигателя. Но диспетчер Йозеф Калих к этому зрелищу привык и взирал на прибывшую с Юпитера посудину с полным равнодушием. Правда, Кристина, его подружка из службы связи, говорила, что планетологи «Коперника» спускали зонды в Красное Пятно и что-то там нашли — пространственную сингулярность или темпоральную червоточину. Это могло бы вызвать интерес, но только в другое время. До Юпитера лететь и лететь, а тут своя сенсация, поближе — каких-то восемь миллионов километров.

Пламя, бившее из дюз, погасло, и «Коперник», похожий на баллон от термоса, грузно опустился на бетонные плиты. Как раз там, куда его направили, между рудовозом «Нео Полиметалл» и орбитальным челноком. К рудовозу тянулись шланги от цистерн с топливом, но эта посадочная площадка и сами цистерны были далеко от «Коперника», и выхлоп дюз туда не доставал. На всякий случай Калих убедился, что подача топлива не нарушилась, осмотрел пульты с зелёными огоньками, довольно кивнул и произнёс в микрофон:

— Диспетчерская станция «Маринер» — «Копернику». Сели нормально. Высылаю транспорт.

— Благодарю, — отозвался один из пилотов. Голос был усталый.

Калих помахал рукой дежурным смены:

— Пьер, Збышек! Пошлите к ним кого-нибудь. Пусть зелёный мобиль возьмут, он побольше, а у них на борту семнадцать человек.

— Заправлять их будем? — спросил Пьер.

— Непременно, но после рудовоза. Часа через два.

Вздохнув, Калих оглядел взлётное поле с тремя кораблями, небо, цистерны, барханы и поблёскивающий вдалеке пузырь жилого купола.