Вторжение

Пилот не был похож на уже знакомых троллей и эльфов — скорее напоминал кикимору. Бледный, тощий, хрупкий, с выступающими суставами и личиком величиной с ладонь, над которым нависал раздутый череп… Глаза белесые, рот с губами клювом, в паху складка, похожая на сумку кенгуру — то ли половые органы прятались в ней, то ли отсутствовали вовсе. Явно специализированное существо, решил Литвин и, покачав головой, вернулся в галерею. Подошёл к своей мембране, остановился, ощупал кафф на виске, посмотрел наверх, будто желая проникнуть взглядом в космическую тьму, что простиралась за десятками палуб, переборок и отсеков. Потом спросил:

— Далеко ли до нашего флота? И сколько в нём кораблей?

«В земных мерах — четырнадцать и три десятых миллиона километров. Отдельные объекты не видны, двигаются компактной группой».

— Время встречи?

«Через тридцать шесть часов».

Идут, подумал Литвин, идут! Выручить бы Эби, а там как в сказке — день продержаться да ночь простоять!

Он бросил взгляд на бесконечную шеренгу шлюзов, и ликование померкло. Усталость навалилась на него и вместе с нею — безысходность, голод, страх. На миг он ощутил себя в ловушке среди этих стен и сотен боевых машин, зримой силы и мощи пришельцев. Если до драки дойдёт, как справиться с такой армадой? А не дойдёт, так песенка их спета, и его, и Макнил. Они — первичные образцы и, как объяснил Корабль, подлежат уничтожению…

Прищучить бы эту квазиразумную тварь и весь её крысятник! А первым делом посоветоваться с Йо, решил Литвин и полез в модуль.

Его пленница — или союзница? — по-прежнему лежала на полу, вытянув тонкие руки вдоль туловища. Он снял скафандр и шлем, вытащил термос и попытался влить ей в рот тонизирующее питье. Тонкая струйка побежала из краешка губ по щеке — похоже, она не проглотила ни капли.

«Корабль! — мысленно позвал он. — Что с ней?»

«Она ещё не очнулась. Обычно переход из т’хами к нормальной жизнедеятельности требует от трёх до пяти часов. Кроме того, необходимо питание. Углеводы».

Литвин раскрыл ранец с пайком, нашарил, не глядя, пластиковые тубы, достал, осмотрел. Жёлтая и коричневая, мёд и шоколад… Годится ли это для инопланетянки?.. И как заставить её проглотить? Не ошибся ли он, взяв Йо с собой? Корабль утверждал, что пробуждение не причинит ей вреда… Но, возможно, в залах т’хами есть какие-то устройства, необходимые в этот момент, какое-то особое питание и препараты… Он вдруг испугался, что Йо умрёт или не выйдет из ступора — её лицо казалось белым, точно мрамор, мышцы одеревенели, зрачки растаяли в серебряных глазах.

— Чем мне её накормить? — спросил он и удивился, как хрипло звучит его голос.

Впереди, рядом с полусферой и местом пилота, разошлась стена.