Вторжение

В нервные узлы на шее и затылке? Или сонные артерии пережать? Насчёт узлов он не был уверен, они могли располагаться совсем не там, где у землян, а вот артериям, снабжавшим кровью мозг, деваться некуда. Артерии в шее, с обеих сторон под челюстью, как у нормального человека. Шея, правда, бычья, лом о такую согнёшь…

«Выберу момент, проверю, — решил Литвин. — Ручка Йо чудо как приятна, а вот каким на ощупь будет этот тролль?» Охранник весил килограммов на двадцать больше Литвина, но в схватке вес и мышцы принципиального значения не имели. Главное, как боец обучен, а Литвин не сомневался, что его самого обучили отлично.

Он вытянул руку, стукнул по прозрачной переборке и произнёс:

— Пустота! Где люди, моя фея?

— Тхо отдыхают. Фаата в контакте с Кораблём. Не стоит им мешать.

— Фаата?

— Полностью разумные. Такие, как Айве.

— Мешать я им не хочу, а вот посмотреть бы не отказался. Это возможно?

Ничего не ответив, Йо быстро двинулась вперёд. Поспешая за ней, Литвин считал шаги: через каждые двести двадцать коридор перегораживала прозрачная мембрана. Лишь слабые световые блики позволяли её заметить; они, все четверо, миновали преграду, словно пустое место. Справа от них тянулся бесконечный зал со столиками, слева и внизу просвечивали сквозь стену контуры каких-то сложных механизмов. Любопытные машинки, но разглядеть их в подробностях не удавалось — они лежали на дне глубокого трюма-колодца, сотнями метров ниже. Литвин подумал, что они напоминают огромных свернувшихся змей в блестящей чешуе, с вытянутыми над спинным хребтом шипами.

Трапезная кончилась, за ней в стене открылась ниша с тёмным куполом потолка.

— Здесь, — сказала Йо. — Здесь можно увидеть.

Литвин запрокинул голову. Потолочный купол казался таким же, как в его камере, черным и бездонным, будто пропасть меж галактическими ветвями. Компьютерный терминал, мелькнула мысль. Вероятно, один из многих тысяч, разбросанных среди коридоров, залов и транспортных линий. Локальная станция? Или все пространство корабля находится под контролем?

Шарик-кафф в волосах Йо озарился светом, стена и потолок растаяли. Теперь перед ним был овальный зал в форме куриного яйца — сплошные изогнутые поверхности, мерцавшие молочно-белым светом. В самом центре зависла странная конструкция, как бы собранная из множества зеленоватых льдинок; этот агрегат мерно сжимался и расширялся, будто живое существо с неторопливым ритмом дыхания. На нём виднелись пять или шесть тёмных наростов, и Литвин не сразу понял, что это головы людей, тела которых погружены в льдистую массу. Один из них был знаком: морщинистое лицо с отвисшими губами и тусклые волосы принадлежали Айве.