Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться

Наверняка он черный для того, чтобы не было видно следов крови. Ведь она плохо отмывается и отстирывается.

Пришлось порыться в ящиках, чтобы найти холодильник, сковороду и масло.

- Три яйца и овощной салат, - пробубнила я себе под нос, подразнив Афанасьева."

"Решила начать с салата. Пока резала огурец, слышала странные звуки пыхтения и кряхтения из той комнаты, в которой несколько минут назад скрылся Афанасьев.

Честно говоря, очень неприятные и неприличные звуки, особенно когда не знаешь контекста, в котором они воспроизводятся.

Только когда он с легким рыком выдавил «пятьдесят», и что-то в комнате брякнуло металлом, я вспомнила, что вчера он что-то говорил про тренировку.

Какой хороший мальчик! Занимается зарядкой!

Я закончила с салатом и повернулась к плите, чтобы пожарить яйца. И внезапно вздрогнула, когда на столешницу рядом с плитой запрыгнул белый шерстяной комок.

Явно злой комок и голубыми глазами сильно выделялся из всего темного интерьера.

- Привет, киса! – обрадовалась я ей. Стало облегчением, что в этой квартире есть ещё хоть какая-то живая душа, помимо той, что сейчас в закрытой комнате мучает штанги и гантели. – Ты же кошка, да? По-любому кошка, - я с улыбкой потянулась к ней, чтобы погладить пушистую ухоженную кошку, но, кажется, такой жест ей пришелся не по вкусу. Едва моя руку приблизилась к её голове, как она ударила по ней лапку, а затем начала шипеть. Чисто на автомате, как иногда бывало с нашими домашними котами, я засунула в открытый шипящий кошкин рот палец, и та сразу затихла, шокировано на меня глядя. – Успокоилась, гадюка?

В шоке на меня смотрела не только кошка, но и её хозяин, который как-то незаметно оказался на кухне рядом со мной, да ещё без футболки. Потный и запыхавшийся.

- Ты что делаешь? – спросил он, ошалело глядя то на меня, то на кошку, которая предпочла дать дёру, выплюнув мой палец.

- Массаж рта. Очень успокаивает. Вам сделать? – я поднесла к его губам тот же палец, который несколько секунд назад был в его кошке. – Надо было вам ещё тогда, у офиса, предложить. Может, добрее были бы…

- Убери, - брезгливо отмахнулся Афанасьев. – И в мою кошку тоже больше ничего не пихай. И, кстати, она не любит, когда её трогают и гладят.

- Угу. По своему подобию выбирали, поди? – фыркнула я, отвернувшись от него к плите. – Вам яичницу прямо сейчас жарить? Или вы сначала в душ?

- Сначала в душ, - кивнул он холодно и ушёл, похоже, в ванную.

Пока его не было, я отошла к окну, на подоконнике которого сидела только что психологически травмированная мной кошка. Она остервенело вылизывала длинную белоснежную шёрстку и настороженно на меня косилась.

- Я тебя всё равно однажды поглажу, - пригрозила я ей шёпотом.

Афанасьев довольно быстро принял душ.