Выстрел на Большой Морской

Лыков легко договорился с Верлиокой, что тот командирует завтра парня на весь день в его распоряжение, и ушёл играть на бильярде. В половине двенадцатого появился Тоська-Шарап. Алексей объяснил бойцу, для чего он его позвал.

— Как, сможешь?

— Просто постоять?

— Просто постоять. Если я выйду и попрошу в чём-то помочь, то и помочь.

— Не нравится мне, Лексей Николаич. Секреты какие-то… Финти-фанты, немецкие куранты…[116] Ты сказал бы толком. Это ж Даниловка; там, ежли что не так, и лобешник снимут.

— Подземных жителей моё дело не касается и их попросят не мешаться.

— Это кто? Для тиих парней начальников нету.

— Отец Николай Быков там всем заправляет; он и попросит.

— Батюшка? Ну, и дела…

— В каменоломнях прячутся Рупейто-Дубяго и твой знакомец Мишка. С ними и будет разговор. Я тебе не всё тогда в кабаке рассказал. Я этих харламов действительно ищу, но с целью поквитаться. Они в Питере взяли у меня и моего товарища, «ивана» Большого Сохатого, фальшивых банкнотов на сто восемьдесят тысяч рублей. Обещали обернуть, а сами скрылись.

— Смошенничали, значит?

— Смошенничали. А мы в «пекарню»[117] свои деньги отдали, в треть номинала. Представляешь, какие это суммы? Мы с Сохатым теперь без штанов, а эти красноплюи жируют. Тут ещё моего напарника в циркулярный розыск объявили[118]. Он ушёл в лаванду, и приходится мне гоняться за ворами одному. Вдруг меня там ранят?

Тоська-Шарап задумался.

— Плачу пятьдесят рублей, — поторопился сказать Лыков. — Больше, извини, нет.

— Ладно. Постою до темноты. Но если ты не выйдешь — я ухожу.

— Конечно!

— Деньги потом отдашь, когда всё выгорит.

— Спасибо. Ты встанешь там не один. Вон того верзилу видишь? Федя-Заломай. Он с тобою будет, в напарниках.

— Вдвоём веселее, — одобрил Шарап. — Особливо в Даниловке. Когда выступать?

— Завтра я это узнаю.

— Сообщи. Я проживаю в доме Кантакузена на углу Якиманки и Второго Хвостова переулка.

— Жди «красную шапку»![119]

Кое-как проведя в «Шиповской крепости» ночь, в восемь утра Лыков был уже у Горсткина.

— Всё в порядке, — сразу сказал тот. — Личное письмо Арсения Ивановича подействовало. Быков ждёт тебя в любое время. Обещал помочь.

— Вот спасибо! — обрадовался сыщик. — Я тогда прямо после обедни и подъеду. А то уж надоело ждать.

Степан понимающе кивнул:

— Вестимо! Уж ежели надо залезть ко льву в пасть, так хочется сделать это побыстрее. Тебе, может, того… помочь?

Алексей знал, что Горсткин храбрый человек и не побоится спуститься с ним в каменоломни. Но один раз он уже попросил друга о помощи…

— Нет, хватит с меня Буффало. Всю жизнь себе этого не прощу. А ты жди хороших вестей. Нам ещё с тобой на коронации вкалывать!

И уехал в Нижние Котлы.