Выстрел на Большой Морской

— Это зачем?

— А вдруг Лыков придёт не один? Вы полезаете наружу, а вас там дожидается полицейский отряд!

Рупейто с подозрением уставился на отца Николая:

— И куда же нас приведёт ваше ответвление? В стан Ваньки Чуркина? Решили хапнуть всё содержимое моей портфели?

— У Ваньки хапнешь, — усмехнулся благочинный. — Скажет, что там было пять рублей… Не бойтесь, Дубяго. Вы выберетесь наружу в полуверсте от того места, где вошли. Там не будет ни громил, ни полиции. А чтобы развеять ваши подозрения, через десять минут сюда явится один видный обитатель каменоломен. Бандит по кличке Кабысдох. Он уже третий год, как проживает под землёй и знает здесь каждую пядь. Кабысдох отведёт вас в Ивановскую пещеру, вы её всю обойдёте и изучите. С факелами в руках. И петлю, и боковой проход в безопасное место. Определите, где именно заложить патрон, сколько вы успеете пробежать за две минуты — словом, подготовитесь. Лыкова надо бить наверняка!

Глава 26

Тем временем в Петербурге

Благово дочитал рапорт Лыкова до конца и не мешкая пошёл к фон-Плеве.

— Владимир Константинович, вы показывали кому-нибудь донесение Лыкова, которое он подал перед отъездом в Москву?

— Да.

— Кому же?

— Тайному советнику Римеру.

— Но зачем, Владимир Константинович?

— Согласно личного распоряжения министра, переданного мне в телефон.

Благово стукнул себя кулаком по колену и отвернулся, с трудом сдерживая раздражение.

— Что случилось, Павел Афанасьевич?

— Вы помните, может быть, что там упоминается единственная зацепка для поисков, московская любовница Самотейкина?

— Да, помню; Манька-Контузия. Лыков её нашёл?

— Нашёл. Мёртвую.

Плеве осёкся.

— Как это случилось?

— Её задушили за несколько часов до его прихода. Дворник дал точное описание колбасника…

— Т-а-а-к… В совпадение вы, конечно, не верите?

— В последнем своём рапорте Лыков сообщил: он обнаружил обоих убийц в Хапиловке. Случайно была вслух произнесена его фамилия, и это помешало задержанию: Рупейто с Мишкой смогли убежать. Откуда-то они знали и его фамилию! Какие уж тут совпадения…

Плеве вскочил со стула и принялся ходить по комнате. Наконец он взял себя в руки, сел напротив своего вице-директора и сказал, глядя ему прямо в глаза:

— Есть только одно объяснение этому. Ведь так?

— Так. Здесь измена, и изменник — Ример.

— Но что я мог сделать, Павел Афанасьевич? Приказ его сиятельства. Оказалось ещё, что Ример, как дворянин, приписан к лейб-губернии.[120] С ним теперь никак не совладать.

— А если выйти к графу с отношением?

— Бесполезно. Доклад Лыкова был сдан через мою приёмную. Мы же с вами и окажемся виноваты — граф скажет, что утечка произошла оттуда.

Полицейские помолчали, потом Плеве спросил, отводя глаза:

— Как он там?

— Ходит по притонам.