Выстрел на Большой Морской

Владелец их, почтенный с виду человек, является одним из главных в Петербурге скупщиков краденого, а его чайные излюблены ворами как места, где всегда можно быстро сбыть «товар».

И наконец, в тихом Упразднённом переулке проживает купец 1-й гильдии Лобов, которого сыскная полиция считает «королём» преступного мира столицы. Считает, но доказать ничего не может. Или не хочет…

Ну-с, теперь пойдём по окраинам. Те, что находятся на левом берегу Невы, частично нами уже описаны. За Обводным каналом полицейская сила кончается, и начинается власть громил. Район от Московской заставы и до Дальней Рогатки управляется гайменниками Горячего поля. На востоке, в Ново-Александровской слободе их уже не боятся, там свой мир. Определяют его Невский и Обуховский казённые заводы, точнее, его пролетарии. Правят здесь, как и в любой рабочей окраине, водка и кулак. Фабричные — самое развращённое сословие в России: количество совершаемых ими преступлений, в пересчёте на тысячу душ, в 19 (!) раз превышает этот показатель в среде крестьянства. Когда Лыков узнал о новом политическом учении, согласно которому правящим классом будущего станет пролетариат — долго смеялся… Этого бы Карла Маркса поставить субботним вечером у обуховской проходной, что бы он тогда написал?

Жизнь в Ново-Александровской слободе почти деревенская, если не считать огромного числа кабаков. Фартовым здесь нечего делать, потому, что нечего украсть — всё, что плохо лежит, и без них мгновенно растаскивается фабричными. По воскресеньям из слободы убегает даже полиция, от греха подальше, и власть переходит в руки пьяной толпы, главные люди в которой — гармонисты. В большие же праздники, как Масленица или Пасха, в слободе обязательно зарежут парочку своих собратьев, причём неведомо за что. Каждую весну в Глухом озере всплывают утопленники, иные с верёвкой на шее, но это никого, включая пристава, не беспокоит…"

"Между Московской и Нарвской заставами расположена старинная деревня Автово. Здесь главное место проходящих в столице кулачных боёв. Дерутся ещё и в Купчино, и в селе Смоленском, и на Охте; в последнее время вошёл в моду Бородин переулок, что возле Нарвских ворот. Но пока ещё Автово держит марку, и именно здесь определяется лучший в городе боец. Попутно молодые парни приучаются правильно махать кулаками: если заметят фартовые — возьмут в банду.

Нарвская застава — последняя окраина на левом берегу. Её состояние полностью определяется Путиловским заводом и нравы в ней такие же, как в Ново-Александровской слободе. С одни отличием: здесь есть чего украсть. На Петергофской дороге расположено много богатых дач; обслуживающий их люд селится у заставы, торгует, даёт деньги в рост, посещает публичные дома.