Взрывная страсть

Пошла вперед, осторожно открывая дверь, продолжая держать сапог в руках.

Невероятная вонь, глаза стали слезиться. Прижала рукав к носу и сорвалась вперед, отмечая боковым зрением движение. Дворник в противогазе. Отскочила, отчего он упал на паркет, тут же поднимаясь. Бросилась на него, ударяя головой в нос, отчего кровь хлынула мне в лицо. Схватила за грудки и перекинула через себя, усаживаясь сверху и снимая защиту с лица, убеждаясь, что передо мной наркоман, друг Евгении, или точнее Яровой Вероники.

— Ну привет, — злобно выдала и для убедительности своего плохого настроения и неутешительных прогнозов на его светлое будущее заехала кулаком по морде, отчего он взвыл, тут же дергаясь, стараясь закрыться. Вернула мужика и руки на прежнее место, громко рыча:

— Где газ?

Наркоман только трясся, отчего пришлось ударить по губам, разбивая, грубо уточняя:

— Где баллоны? Не ответишь, — достала нож из-под широкого пояса платья, демонстрируя для страха, — проведу кастрацию. Понял?!

— Я… я… в кухне… Не убивайте! — взмолился, за что вновь врезала по губам и перевернула, завязывая руки чулком, отрывая ткань от его вонючей рубашки и засовывая в рот. Схватив маску и натянув, побежала в кухню, переживая за Сергея, но сейчас нужно было локализовать угрозу взрыва и удушения.

Два красных огромных баллона стояли у плиты, полностью открыты. Посмотрела на вертушку, где подробно стрелочкой показано куда вертеть, и работая двумя руками, закрутила до упора. Моментально полетела к огромному окну на половину стены и принялась открывать настежь все, что можно было и нельзя. Убедившись, что больше ничего нет, рванула в коридор, подлетая к каждому, распахивая. Сняв противогаз, застыла на месте, прислушиваясь, чтобы понять, куда идти.

Послышалось женское визжание на втором этаже, поэтому, не рассуждая и не обдумывая, стремглав рванула вперед на всей скорости.

Поднялась по лестнице, внимательно слушая каждый шорох. Если судить по голосам, то они находились в конце коридора. Там я еще не была, так как всегда спальня была закрыта. У нужной двери услышала:

— Это ты! Ты виноват! Она любила тебя! Любила! А ты… втоптал ее в грязь: отказался жениться, стал заботиться о ничтожестве… Я столько лет мечтала, чтобы ты подох… кололась, сидела на таблетках, чтобы ты не узнал меня…

— Я тебя… и не видел, — еле слышно проговорил мужчина, привязанный к батарее с ранами на лице. Сергей пытался поднять голову, но ему было тяжело. Взгляд затуманенный, да и слова тянул. Определенно, под каким-то препаратом.

— Ты не видел, потому что тебе было плевать на нее! Плевать! Ты считал, что она никто, мразь, недостойная тебя. Естественно, тебе не хотелось знакомиться со мной, чтобы попросить разрешения с ней жить, что ты обязан был сделать.