За доброй надеждой

— Банов, куда, как вы думаете, провалился этот кораблик?

Он молчал.

— Кораблик мог исчезнуть за горизонтом в полминуты?

— Не-ет, — ответил он, подумав.

— А утонуть так быстро мог?

— Не-ет.

— Что же с ним произошло?

Он медленно пожал плечами.

— В каком состоянии находится страна нашего с вами пребывания?

Он молчал.

— В состоянии войны. И вот кораблик исчез. Что он сделал?

Банов молчал.

— Кораблик погасил огни. Он ушел в патруль. Он начал нести охрану берегов родины. Смотрите карту. Любое судно, приближающееся к порту Латакия нерекомендованным курсом, будет обстреляно без предупреждения.

Теперь смотрите газету...

Я специально приготовил для Банова наглядную агитацию. Крупным планом девять повешенных на площади Освобождения в Багдаде. Десятки тысяч людей наблюдают казнь. На груди повешенных плакаты: «С сегодняшнего дня — ни одного шпиона и агента на арабской земле!»

Банов мельком глянул на жуткие фото и уставился ниже. Там была изображена соблазнительная француженка, которая провела в пещере на глубине восемьдесят метров несколько месяцев.

Вот пещерная жительница только собирается улыбнуться, а через шесть кадров она улыбается в полный рот.

Все фазы улыбки...

— Да, — сказал я тоном умудренного человека. — Мы, друг, живем в странном мире. Но слушайте о тех, кто висит. Вот Мухаммед Исмаил, он солдат. Вот Аль-Джинаби — рабочий. Аль-Джабури — студент. Хуршид — обратите внимание, как далеко у него вывалился язык, — офицер... Это все арабы, Банов. Их подкупили, охмурили, зашантажировали. И они стали предателями... Но суть, к которой я гну, не только в этом. Скажите, была еще недавно Сирия угнетенной страной?

— Да...

— Молодец. Скажите теперь, хорошо или плохо живется людям, если их угнетают?

— Плохо.

— Молодец. А там, где люди живут плохо, они много воруют. И такие пережитки прошлого глубже корней родимых пятен, если у этих проклятых пятен есть корни. Ясно?

— Да, — сказал он, подумав.

— Вы видели фильм «Багдадский вор»?

— Не-ет.

— Здешний морской вор средней квалификации дает сто очков вперед Кио. Вы видели в цирке Кио?

— Д-да.

— Морской вор будет стоять перед вами, глядеть вам в глаза и не будет шевелить ни единым мускулом. Когда он уйдет, в палубе, на том месте, где он стоял, окажется дырка.

.. Вам уже приходилось отворачивать пробки мерительных трубок?

— Не-ет.

— Так-так. Мерительную трубку отворачивают специальным ключом, у ключа приличный рычаг. Морской вор отворачивает пробку пяткой, глядя вам при этом в глаза. И потом уносит ее пальцами ноги. Пускай это сделает Кио — ему сразу дадут Нобелевскую премию... Были случаи, Банов, что, пока вахтенный штурман инструктировал матроса, как сейчас делаю я, местные умельцы отправляли за борт к себе в лодку все швартовые концы.