Взрывной коктейль

Свешников теперь не ругался, хотя в начале пути едва до смерти не запугал Меньшикова, обещая ему столько пыток и пинков, что тот верил всему, особенно когда был поднят за шкирку и бесцеремонно перекинут через ручей: идти вброд он побоялся, все выискивал сухое место.

Начинало светать. Сельва просыпалась, уже не требовались приборы, рассеянного света хватало. В полумраке, иногда мелькая в просветах, двигались освобожденные, слышалось их сиплое дыхание. Под их глазами залегли темные круги, вряд ли они теперь сами себя в зеркало узнают, настолько изменились и осунулись. Что ж, хороший урок на будущее, наверняка сто раз подумают, прежде чем совать нос в подобные места планеты.

Батяня подождал, пока не пройдут ученые. Спустился следом, все еще не выпуская из поля зрения окружающие джунгли. Знаком передал наблюдение капитану, поспешил поднимать только что свалившегося профессора. И десятка метров не проходило без подобных происшествий, то один свалится, то другой. Женщина вообще непонятно как еще находит силы переставлять ноги.

Вдалеке раздался рокот вертолетного двигателя, судя по нарастанию шума, вертушка вот-вот должна пройти над головами. Профессора пришлось придавить вместо подъема, заодно и идущего чуть впереди Меньшикова сбить с ног подсечкой. Андронова поспешно пригнула Малышеву, а капитан уронил оставшихся, попутно умудрившись хоть немного прикрыть их листвой.

Лавров прикрикнул:

– Всем лечь и не двигаться.

Замерли без движения. Тяжело вздыхали.

Вертолет шел низко и медленно, вдобавок еще и лучом мощного прожектора шарил под собой, явно кого-то выискивая. Удалось увидеть ствол торчащего пулемета с пристегнутой лентой.

– Нас ищут? – профессор поднял голову, глядя вверх с надеждой.

– Сами дойдем. – Батяня дождался, когда вертолет пролетит, поднялся. – Нас могут искать только с одной целью.

– Это с какой же?

– Навсегда оставить здесь.

Никонов захлопал глазами. Он явно не понял Лаврова:

– Но почему? Что мы им сделали? Мы же мирные ученые, кому мы можем желать зла? Да и, мне кажется, это был вертолет местной полиции.

Лавров осуждающе покачал головой, попытался объяснить, насколько это возможно:

– Вы так ничего и не поняли. Неужели думаете, что раз местный наркобарон убит и логово его сожжено, то теперь здесь никто не будет вам угрожать?

– Да.

– Зря так считаете. Убит этот, его место тут же займет другой. Не менее жестокий и жадный до денег.

– Но полицейский вертолет…

– Забудьте. Это только в России полиция станет кого-то спасать. Здесь же… полиция зачастую представляет собой легализованную шайку правящего бандита. Вернее, президента. Кто правит – тот и прав. Все остальные объявлены вне закона и сидят в джунглях.