Забава для мажора

Они же не копятся десятилетиями. Он мог бы найти способ. Если бы очень сильно захотел. И про жертву я тоже, если честно, не согласна. — Крылова смотрит на меня, прищурив глаза. А меня уже несёт: — Это странная политика, прикрыться благородной целью, чтобы оправдать убийство и грабеж. Как в истории Робин Гуда. Отнять у богатого и отдать бедному, да и себе оставить что—то. Это разве правильно? Не все богачи наворовали свое имущество. Многие вкалывают до седьмого пота, чтобы добиться положения в обществе. Можно спроецировать на наше время. Условно говоря, какой—нибудь, например, известный спортсмен с детства идет к цели. Тренируется, жертвует временем. Получает травмы. И достигает результата. Побеждает на состязаниях, пробивается всё выше и выше. Он зарабатывает своими силами и опять же здоровьем. И вот появляется такой Дубровский в кавычках. И решает, что, дескать, пострадал, без работы остался. И надо убить спортсмена, чтобы забрать его накопления. Это благородно или это убийство с целью наживы?

Я так распаляюсь, что не сразу замечаю, в какой тишине говорю. На меня смотрят как на дикую зверюшку.

Ловлю на себе внимательный взгляд Миронова. Вижу в нём… восхищение?! Да нет, показалось.

Смущаюсь собственной смелости и, густо краснея, прохожу на место.

13.2.

Выходим из школы, радуясь теплой погоде. Даже не верится, что ночью был дождь и по прогнозу сегодня тоже обещали ливни и порывистый ветер.

— Так, звезда очей моих, ты покорила своим выступлением сегодня. — За спиной вырисовывается Богдан, хватая нас с Олей под руки, и таща вперед.

Упираемся пятками, потому что… да что за выходка вообще?

— Зарицкий, руки, блин, убери. — Оля шипит на одноклассника, а тот только скалится в ответ белоснежной улыбкой и продолжает нас тянуть. — Куда ты идешь?

— Мы идём. Есть мороженое, и отмечать успех новенькой.

— Никуда мы не идём, ты ошибся, Богдан. — Я тоже изо всех сил торможу. Какое мороженое? Надо ехать домой заниматься, а вечером Стёпа обещал приехать. Он так и не показал свой сюрприз.

— Это ты ошибаешься, цветочек. — Мы «доходим», если так можно сказать до уже знакомой машины. — Вот, держи своё сокровище, — и пихает меня в руки Артёма.

— К-к-кто? Т-т-ты… — У меня от возмущения не то, что буквы в слова не складываются. Я дышать забываю.

— Слушай, новенькая, у тебя ж вроде с речью проблем не было. Сейчас с какого перепугу раскудахталась? К-к-к, т-т-т, — передразнивает мою «информативную» речь.

— Да я…

— Лий, успокойся, — тихонько говорит Миронов, приобнимая за плечи. — У него манера такая. В детстве любопытный очень был.

— Эм… и как это связано с его манерами?

— Лез куда не надо, головой часто падал. — Парни смеются, переглядываясь друг с другом. — Ты не бойся. Давайте правда по мороженому съедим и я вас отвезу по домам?

— Нет.