Посох двуликого Януса

Про деньги уже поговорили, теперь пришла очередь ошибок. И это тоже придется стерпеть.

– Мама, давай без театральщины, – страдальчески протянул Егор. – Не надо этих книжно-киношных выступлений. Я занят, у меня много работы.

– Твоя ошибка в том, что ты слишком переоцениваешь значимость своего отца, – невозмутимо продолжала Альбина, будто не слыша пренебрежительных слов сына. – Когда-то он был известной личностью, яркой фигурой, его книга скачивалась тысячами в день, на его живые выступления народ ломился, а во время онлайн-встреч интернет работал с перебоями из-за перегрузки.

Все это действительно было. Но именно было, – она сделала акцент на последнем слове. – А теперь этого нет. Ты же никак не можешь понять, сынок, что все изменилось. Ты рос с осознанием, что ты – сын великого Федора Стражалковского. Ты давно уже вырос годами, но с осознанием не распрощался, а пора бы. Ты был уверен, что как только в Комитете увидят твою заявку, так все сразу забегают, начнут заглядывать тебе в глаза и спрашивать, чем тебе угодить. И конечно же, заявку немедленно удовлетворят, ну как же может быть иначе, это же сам Стражалковский и его бессмертная книга! Все пройдет быстро и на ура, ты подготовишь новое издание, организуешь пышное празднование по случаю сорокалетия выхода книги, как раз подросло новое поколение, которое можно ею заинтересовать. И снова сможешь жить, не считая деньги на расходы. Так? Ты так думал, Егор?

Именно так он и думал. Но признаваться в этом не собирался. Еще чего!"

"– Мама, что тебе от меня нужно? Чего ты добиваешься этими своими сентенциями? Я твердо знаю, что отец был талантливым человеком, а обаяние и харизма таланта не могут исчезнуть.

Это означает, что интерес к книге не может угаснуть.

– Может, – твердо произнесла Альбина. – Он уже угасает. И дальше будет угасать. Еще раз повторяю тебе: отзови заявку, перестань тратить деньги, не доводи наш бюджет до полного разорения. Ты не сможешь окупить эти вложения.

Терпение Егора лопнуло. Он взорвался.

– Нет, нет и нет! Я любил и уважал отца, я ценю его талант и делаю все для того, чтобы его гениальная книга жила как можно дольше. А все то, что ты мне тут наговорила, свидетельствует только об одном.

Знаешь о чем?

– О чем же?

– О том, что ты никогда не любила отца, не уважала как человека и не ценила как талантливого писателя. Поэтому для тебя память о нем ничего не значит, тебе важны только деньги!

Альбина молча встала, взяла сумку и подошла к двери. Сказала, не оборачиваясь и не глядя на сына:

– Я очень любила твоего отца. И люблю до сих пор. Ты даже представить себе не можешь, на что я готова пойти ради этой любви. Отзови заявку. Иначе пожалеешь.

Она мягко притворила за собой дверь.