Посох двуликого Януса

Собралась было солгать, уже рот открыла, но внезапно передумала. Кто он ей, этот немолодой сосед? Какая ей разница, что он о ней подумает? Зачем врать?"

"– Если честно, мне проще потратить один выходной в месяц и съездить, побыть с ними, чем каждый день выслушивать, какая я плохая дочь и как это немыслимо, чтобы жить в одном городе и не видеться годами. Родители живут в области, на электричке больше двух часов в один конец. Но все равно папа ворчит про «один город». Они с мамой работают в пяти минутах ходьбы от дома, в одном учреждении, для них в пять минут седьмого начинается свободное время, которое они не знают, куда девать.

Читают, телик смотрят, в гости к друзьям ходят, мама в салоне красоты буквально прописалась. Им на все хватает времени, и они просто не понимают, что у меня все не так. У меня помимо основной работы куча дел, а концы в Москве такие, что… Сами знаете.

Она сделала паузу, перевела дух.

– Я к ним приезжаю, они, конечно, ужасно рады, а толку? Говорить нам не о чем и не о ком, они моих друзей не знают, работы моей не знают и вообще мало что знают о моей жизни. Про их друзей слушать мне не интересно.

Папа меня поцелует – и в телик таращится, спортивный канал смотрит, мама начинает на стол накрывать, хочет накормить повкуснее, как будто я из голодного края вернулась, а сама постоянно хватается за телефон, ей подружки без конца какие-то сообщения шлют и фотки сбрасывают. Она мне их показывает, мол, смотри, у Ивановых дочка грамоту получает, какая красавица выросла, а вот Петровы в Кисловодске в парке гуляют, а у Сидоровых внук на соревнованиях второе место занял. А что мне эти Ивановы-Сидоровы? И тем более их дети и внуки. Вы не подумайте, я маму с папой очень люблю, но тратить целый день ради этого бессмысленного сидения за столом и рассматривания чужих фоток…

Пока говорила, смотрела в сторону. Ей было неловко, даже стыдно. Потом собралась с духом и посмотрела прямо в лицо Юрию Константиновичу. Ну а что, в конце концов? Она взрослый человек, самостоятельный, имеет право на собственную позицию. Анисия ожидала услышать нравоучительную сентенцию о том, что родителей нужно любить и что хорошие люди обязательно должны по ним скучать и радоваться каждой встрече, но ничего такого сосед не сказал.

Только кивнул и бросил:

– Понял.

Взял с блюда три маленьких круглых печеньица, аккуратно разложил на блюдечке вокруг чашки, долго рассматривал, потом по одному отправил в рот, запил кофе.

– Не переживай. Все нормально. Естественный процесс, – проговорил он, поставив чашку на блюдце. – У всех своя жизнь.

Со временем Пашутин вроде бы оттаял, стал разговорчивее, с удовольствием и изрядной долей юмора рассказывал о своей работе в уголовном розыске в девяностые годы.