Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

— Похоже, что тебя это не впечатлило, — заметил мужчина. — Действительно, что такого? Думаю, что будет лучше, если ты будешь стоять в колодках голая, в комнате охраны.

Девушка бросилась к нему в ноги, покрывая их поцелуями. Она мотала головой, умоляя изменить решение. Мужчина лишь усмехнулся ее попыткам. Он поставил ногу ей на спину и с удовольствием наблюдал, как она беззвучно унижается. Вся ее задница была покрыта синяками разной степени давности. Колечко узенькой дырочки выглядело сильно использованным. На спине осталась пара рубцов — у него был плохой день и игры с плетью немного вышли из-под контроля. Он мог исцелить следы, но обожал смотреть на них.

— Нет, не пытайся меня разжалобить, — сказал он. — Ты не заслуживаешь ничего хорошего.

Он подвел ее к высокому стулу, поднял и заставил на него усесться. Ее попка чуть свисала назад. Ноги он привязал внизу, руки связал впереди и соединил узел с кольцом ошейника. Рабыня почувствовала, как жестокая рука собирает ее волосы в хвост и тянет вверх, закрепляя к кольцу. Голову было не опустить. В то же время он надел жесткие зажимы на ее соски и цепочку от них наоборот натянул вниз. Любая попытка уменьшить натяжение в одном месте приводила к боли в другом.

Положение оказалось неустойчивым. Когда тонкая и хлесткая палочка приложилась к ягодицам, стало ясно, что всерьез дергаться нельзя — стул упадет. Рыдания быстро пришли на смену крикам. Девушка отчаянно пыталась удержаться, но страдающее тело разума не слушало. Стул раскачивался, волосы трещали, грудь невыносимо болела, руки кололо ледяными иглами.

Маг вошел в нее без предварительной подготовки, резким движением. На старые травмы это легло безумной болью. Она захлебнулась умоляющем воплем, который не нашел в темной душе никакого сочувствия. Пока он имел ее жесткими и ненасытными толчками, палочка гуляла по бедрам, причиняя жуткую боль, заставляя извиваться против воли.

Наконец, все кончилось. Мужчина оделся и вышел вон.

Девушка так и осталась в своем сложном положении. Через несколько минут слезы отчаяния уже было не сдержать, но вдруг дверь открылась, вошел стражник. Он осмотрел созданную его господином картину и хмыкнул.

Рабыня почти привыкла к этому унижению. Ее видели такой, иногда имели — это не возбранялось. А она иной раз не видела лиц и не слышала голоса.

Теплые руки легли на ее бедра. Слезы брызнули из глаз от одной мысли, какие ощущение принесет проникновение. Мужчина не отреагировал никак. Но был осторожен и мучал ее недолго.

— Он узнал бы, если б я не стал, — прошептал стражник ей в ухо. — Я не могу помочь, прости. Вечером тебя покормят вкуснее обычного и принесут вина. Можешь напиться. Это все, что мне по силам.

Он осторожно отвязал ее и освободил.