Заговорщик

А кому мест на стругах не хватит, то к нам скачите, в Калачинский острог. Там еще пятнадцать лодок заготовлено. Ну, с Богом, братья. Мы же по прочим селениям с призывом помчимся…

Праздник

Струги и ватаги казаков встретились в Северном Донце накануне Вальпургиевой ночи.[29] Долго тянуть не стали: атаманы обнялись, казаки, что скучали на траве, попрыгали в лодки. Те же, что припозднились — и вовсе не вылезали. Успевшие за зиму потемнеть струги скатились вниз по течению до Дона, свернули направо к Азову, ударили веслами, ускоряя ход, и в поздние сумерки добрались до Мертвого Донца, один за другим занырнув в узкую протоку меж стенами тростника."

"Пока все шло именно так, как и рассчитывал князь: в лабиринт ериков, проток, донцов и гирл суда проскользнули ночью, когда их даже случайно не могли заметить ни караульные из заснувшего в нескольких километрах Азова, ни сторожевые разъезды, если они патрулировали степи где-то поблизости. По протоке казаки пробрались до петлистого Тернового гирла и свернули в него, надежно скрываясь от случайных взглядов не только с восточного, но и с западного берега. Из всех один лишь струг князя, пробравшись через Кутерьмое гирло, осторожно, из боковой протоки, высунул нос в качающийся над отмелью редкий тростник.

Османские галеры стояли здесь, в заливе. Разойдясь на расстояние выстрела из лука, они качались на якорях в паре километров от устья реки. Двухмачтовые, со свернутыми парусами и убранными веслами, корабли тихо спали, и только слабые огоньки на них показывали, что и там имеются свои сторожа, следящие за порядком и безопасностью.

— Давай назад, — дал отмашку Андрей. — Здесь они, родимые, караулят. Ну, что поделать. День был длинным. Посему всем слать. Спать на совесть! Днем нам из зарослей лучше не высовываться. Брать турок станем следующей ночью.

План князя Сакульского был прост, как все гениальное: используя древний способ движения под водой с тростинками во рту, подобраться ночью к вражеским кораблям, подняться на палубу и перебить команду. Для того и заказал он у царицынского кузнеца тридцать пар специальных крюков: прочные железные пластины крепились к запястью парой ремней. Из верхней части вперед торчали два чуть загнутых вниз шипа в три пальца длиной. Втыкая их в деревянные борта, Андрей предполагал легко забираться на судно.

С православными казаками все было ясно: их в воду никакими калачами не заманишь. Холопам же князь просто отдал приказ — и они начали готовиться к атаке. Обычную одежду — долой. Поверх рубахи каждый надел войлочный поддоспешник: сдой валеной шерсти в два пальца толщиной должен хорошо держать тепло даже в воде. От сабель пришлось отказаться — они болтались бы у ног и мешали плыть. На поясах остались только косари.