Заколдованная луна

Мои младшие брат и сестра, мои единоутробные брат и сестра носили фамилию Карлсен. Но моя мать родила меня еще до того, как вышла замуж.

– И моя тоже. Да, почти до этого.

Он снова улыбнулся.

– То есть ты была зачата до того, ты это имела в виду?

– Да, – ответила она, немного смутившись. – Но ты продолжай!

Она чувствовала, до чего же близко друг к другу они стоят, а воздух вокруг них был наполнен тишиной. Чайка теперь кружила рядом с ними.

Он произнес задумчиво, как будто был рад наконец рассказать об этом. И именно ей.

– Все всё это время знали, кто был мой настоящий отец. А мать назвала меня Луи в честь отца, своего отца или что-то в этом роде.

– Ой! – сказала Криста. – То есть ты считаешь, что фамилия твоего настоящего отца была Линд?

– Да. Но для большинства людей было немного трудно произнести Луи, так что они укоротили имя.

Криста секунду сидела молча. Его звали не Линде-Лу. Его звали Луи Линд!

– Предполагалось, что это должно быть прозвище, – тихо проговорил он. – Чтобы показать, что я рожден вне брака. Но я научился не помнить о насмешке.

Криста кивнула с немного отсутствующим видом.

– Фамилия моей матери тоже была Линд, – сказала она тихо. – Но ведь это же довольно распространенная фамилия.

– Конечно! Значит, у нас есть еще что-то общее. Имя. А, может быть, и еще что-нибудь?

– Да, мне кажется, – ответила она, сейчас задумчиво и серьезно. – Склад характера. Одиночество.

– Неужели ты одинока?

– Это можно сказать обо всех в большей или меньшей степени. Мне кажется, что твое и мое одиночество достаточно велико. С самого детства мы чувствуем себя немного чужими в этом мире. Не так ли?

– Да, совершенно верно.

Он казался таким счастливым, разговаривая с ней, что она почувствовала прилив вдохновения.

– И я могу ощутить твое одиночество, как нечто осязаемое. Оно… бесконечно!

– Ты совершенно права, Криста. Он произнес «Криста», и на душе у нее стало тепло и радостно.

– А знакомо ли тебе чувство какой-то неприкаянности? – спросила она.

– Тоски? Чего-то, что ты не можешь определить, не понимаешь?

– Именно! Но сейчас я ощущаю это не так сильно.

– И я тоже.

Они помолчали. Потом она немного боязливо спросила:

– Линде-Лу, ты не должен думать, что я…

– Я и не думаю. Я просто рад, что ты пришла. Очень рад. Мы друзья, правда?

– Да, я тоже чувствую это. Ты единственный, с кем я могу поговорить здесь в приходе. Я знаю, что ты понимаешь меня!

– Прекрасно, – прошептал он.

– Но послушай… Можно еще спросить?

– Ты можешь спрашивать меня обо всем, что хочешь.

Он поднял с земли два камешка и перекатывал их в ладонях.

– Эта баллада… А он не был наказан, тот, кто сделал это? С твоими младшими братом и сестрой?

– Нет, он исчез.

Исчез? Она что-то слышала о том, что какой-то человек исчез.