Заколдованная луна

И демонстративно захлопнул за собой дверь.

Криста ничего не могла с собой поделать. В голове у нее вертелось: «Как ребенок».

Голос Абеля смягчился, когда он понял, что это она.

– Криста. Как хорошо, что ты позвонила!

Она поспешила все ему объяснить и попросила прощение за то, что забыла сказать ему об этом раньше.

– Нет-нет, все в порядке, – облегченно вздохнул Абель. – Значит, у нас все складывается удачно, Криста!

Она настолько удивилась, что даже не нашлась, что ответить. На другом конце провода тоже было тихо, Абель хотел продолжить разговор, но ждал, что скажет она.

Она не смогла придумать ничего, что не удлинило бы разговор. Ей было некогда.

– Ну, тогда у меня все, – быстро сказала она. – Спокойной ночи, Абель!

Она слышала, как он прокричал:

– Подожди! – но положила трубку, как будто не услышала этого.

– Я пошла за молоком, – крикнула она Франку.

– Уже? Но еще слишком рано, ты же только что пришла домой.

– Мне надо забежать к Ингеборг, – солгала она, и тут же почувствовала угрызения совести из-за того, что совсем забыла про Ингеборг. Но ей приходилось думать о многом, а именно в этот момент она хотела считаться только со своими собственными желаниями.

А они вертелись вокруг предстоящей встречи с Линде-Лу.

Она уже не могла больше скрывать это от самой себя. Ее очень занимал этот парень. Когда она думала о нем – а она думала о нем почти все время – ее пронзала ликующая радость от того, что он есть и что он, возможно, захочет стать ее другом. Она не осмеливалась думать ни о чем большем, она избегала этого. Но в глубине души знала, что эта дружба станет и чем-то большим, если они встретятся снова."

"А что, если он сегодня вечером не придет, думала она по дороге к усадьбе. А где он будет меня ждать? У молочной платформы, на поле? Или?.

Она не знала. Глаза ее украдкой оглядывали местность, но она не видела его.

Разумеется, Франк запротестовал, услышав, что она хочет зайти к Ингеборг.

– Ты носишься где-то целыми днями, похоже, ты совсем забыла про своего несчастного отца. А я все время сижу здесь один, час за часом, считаю минуты, жду тебя, понятно, я не должен ждать, что ты будешь мной интересоваться, я просто старый больной человек, и…

И тут она перебила его:

– Почему бы тебе не выйти на улицу, погода прекрасная, прямо весна, а ты такой бледный?

И он снова оскорбленно замолчал. Играл роль непонятого.

На старом месте никого.

Неужели он не пришел?

К тому же, она пришла слишком рано И не хотела сидеть в хлеву и ждать. Что же ей делать?

Она остановилась. Флаг над усадьбой был приспущен.

Когда она дошла туда, ей все стало известно. Петрус умер. Умер в больнице во сне. Или… Что-то такое говорили.